Последние слова он почти прошептал. Опешивший Рыбин уставился на мужчину в недоумении. Несколько секунд непалец молчал, изучая собеседника. А потом рассмеялся:
— Не удивляйтесь. Любой, кто тащится на этот хребет, хочет попасть в этот бейюл.
— Бейюл? — переспросил Рыбин.
— Мифическая тайная долина. В тибетском буддизме есть упоминания о подобных загадочных местах, скрытых от глаз простых смертных. Они открываются только тем, кто пройдет через тяжелейшие испытания и страдания. Но там он сможет узреть настоящие чудеса.
— Похоже на Шамбалу, — усмехнулся Рыбин и заказал чай.
— Точно, — кивнул непалец.
— И этот Цирк Годеш — одно из таких мест?
— Если верить местным жителям, то здесь на каждом углу бейюл. Особенно для иностранцев, — рассмеялся сосед Рыбина. — Но этот Цирк Годеш, он действительно особенный. Даже с геологической точки зрения.
Бармен принес две плохо вымытые кружки с чаем и поставил на стойку, сумев каким-то образом вложить в движения неуловимое презрение.
— Я помню, как в университете нам рассказывали, что впадина на хребте Годеш — та самая, где расположен так называемый Цирк, — имеет импактное происхождение. По крайней мере, гипотетически.
— Импактное? — повторил Рыбин.
— Там рухнул метеорит. Миллионы лет назад, еще когда Гималаи только формировались. Об этом говорит ряд косвенных признаков, выявленных аэрофотосъемкой, но исследования на месте не проводились, к тому же предполагаемый кратер скрыт под толщей ледника.
— Был скрыт, — сказал Рыбин, отпив терпкого, крепкого, знакомого по множеству поездок в эту страну напитка.
Непалец каким-то образом сумел изобразить легкое удивление, не пошевелив ни единым мускулом на своем сморщенном и окаменелом, как древняя древесная кора, лице.
— Ледник отступил, обнажив породу, — пояснил Рыбин.
До отъезда он много времени посвятил изучению всей имевшейся о Цирке Годеш информации, какую только сумел откопать в Интернете. В основном попадалась, как обычно в связи с Тибетом и Непалом, разного рода эзотерическая чушь. Впрочем, после увиденного на записях Зуева Рыбин уже не был столь категоричен, и разного рода сказки и легенды о ледяных призраках не казались ему исключительно порождением тяжелых случаев горняшки. Но даже паранормальщина и эзотерика удручали своей низкопробностью — отсылок к реальным случаям встречи с чем-то странным или хотя бы к местному фольклору почти не было. Зато на одном из вполне вменяемых сайтов ему попалась информация об отступлении ледника в районе Цирка Годеш. И о необычной структуре обнажившегося дна ущелья, действительно отдаленно напоминавшей фигуры Видманштеттена — причудливые, геометрически правильные узоры, характерные для метеоритов.
— Значит, глобальное потепление добралось и до бейюлов, — хмыкнул непалец. — Хотите быть первооткрывателем?
— Нет, у меня… другие мотивы, — ответил Рыбин, вновь вспомнив девушку со старой кинопленки.
— Что ж… Полагаю, вы хотите с кем-то встретиться. С кем-то, кого не видели очень давно. И уже не надеялись увидеть, — задумчиво проговорил непалец. А потом, не глядя в сторону Рыбина, но словно ощущая его удивленный взгляд, добавил: — Я знал нескольких людей, которые отправлялись туда за этим. И… И получали то, что хотели. По крайней мере, на первый взгляд.
— Что вы имеете в виду? — спросил Рыбин. Но непалец лишь покачал головой.
— В свое время я заинтересовался этим местом и даже думал отправиться туда. В шестидесятые по нам бумерангом ударило западное увлечение нашим же мистицизмом, различными духовными практиками… Я был студентом, жаждал нового опыта, а некоторые мои знакомые воспринимали этот Цирк Годеш именно как своего рода психоделический трип. Способ раскрыть границы сознания, прикоснуться к неведомому. В общем, я передумал. Передумал, когда услышал от очевидцев, что эти… То, что показывает лед… Они говорят ужасные вещи. Ужасные. Совсем не те, что ты хочешь услышать. И никто из моих друзей, получив свою порцию запредельного, не вернулся довольным и счастливым. Наоборот, все они стали замкнутыми, молчаливыми и старались особенно не распространяться об увиденном.
Непалец поежился, словно почувствовал в духоте бара ледяной сквозняк.
— Впрочем, одно это меня, пожалуй, не остановило бы — ведь я был молодым и безумным, так хотел чего-то нового. К тому же я никогда не слышал, чтобы эти… эти изображения, назовем их так, чтобы они причиняли кому-то хоть малейший вред. Но позже я прочел одну старинную историю. Я не суеверный человек, но… Наверное, немного веры в сверхъестественное передается нам с кровью, как способность обходиться без кислорода на больших высотах.
Непалец вновь усмехнулся, но его глаза странно заблестели, и взгляд на миг метнулся к рюмке с алкоголем.
— Поищите в Интернете «Грех Намдэ Цэнпо». Это памятник раннетибетской литературы, входит в обязательный курс в местных университетах. Вряд ли есть русский перевод, но английский — наверняка.
