Лера кивнула. Яблоки и правда выглядели что надо – одно к одному, румяные и большие, уж точно вкуснее чахлых плодов из супермаркетов. Подошел Влад, сразу отвесил комплимент – тяжеловесный и глупый, ей тут же захотелось его ударить. Прогоняя колючую ревность, она всмотрелась в девочку – такую же худощавую и с такими же волосами цвета первого снега. Та сидела на маленькой табуретке и пристально, не мигая, таращилась куда-то вверх. Лера обернулась, вскинула голову, и перед глазами тотчас заплясали разноцветные круги, заслонившие палящее солнце.
Пока она, мысленно чертыхаясь, протирала глаза, Влад уже расплатился, и плетеная корзинка с дюжиной яблок успела перекочевать на заднее сиденье «хонды».
– Какие у вас руки горячие! – донеслись до нее его слова.
Идиотский комплимент.
– Счастливо добраться до моря, – сказала беловолосая негромко.
– Спасибо. – Лера нашла в себе силы на вежливую улыбку. – А вы здесь будьте осторожнее, что ли… Деревня ведь заброшенная?
– Теперь – нет. – Ответная улыбка выглядела вполне искренней. – А за нас не волнуйтесь: мы под надежной защитой.
– Да! – Девочка соскочила с табуретки и, подбежав, прижалась к матери. – Обо мне мама заботится, о маме – дедушка наш, а обо всех нас – Матушка!
Лера удивленно моргнула. Странный ребенок, подумала она, ощутив неуместную растерянность. Беловолосая наклонилась к дочери, поцеловала в макушку, шепнула что-то, и та послушно вернулась на табуретку. У табурета, на земле, виднелась корзина поменьше, доверху заполненная малиной.
На малину у Леры с детства была аллергия.
Пыльная дорога извивалась желтой змеей. Солнечный диск так и норовил ослепить яркими лучами, проскользнуть даже под опущенные козырьки. Влад откусил от яблока – сочно, с хрустом. Довольно замычал, жуя.
– Вкусно? – Его жизнерадостный вид отчего-то показался Лере раздражающим.
– Очень! – Он жевал, голос прозвучал невнятно. – Попробуй!
Ярко-алое яблоко тяжелило руку. Мякоть его и правда оказалась сладкой, почти медовой. Но почти неощутимая горькая нотка вкрадывалась и перебивала все впечатление.
– Тебе не кажется, что оно железом отдает? – Лера принюхалась, но почувствовала лишь пряный яблочный запах.
– Вообще нет. – Влад уже уничтожил свое яблоко почти до огрызка. – Я, пожалуй, еще одно сейчас съем.
Лера пожала плечами, осторожно откусила еще. Привкус железа стал явственнее.
– Нет, серьезно, – поморщилась она. – Может, ты от моего откусишь?
– Давай, – Влад хрустнул початым плодом. – Ну, и чего ты придумываешь, Лер? Нормальный вкус, яблоко отличное.
Он жевал, не отрываясь от дороги. Лера смотрела на него и думала, что так давно мечтала о ребенке, которого Влад не хотел. Так давно не проверяла его телефон, наверняка заполненный пьяными клятвами в любви к бывшей. Так давно не понимала, любят ли они друг друга, и море, приближающееся с каждым километром, вряд ли смогло бы дать ответ за нее.
Она вгрызлась в яблоко. Вкус крови наполнил рот.
Горизонт дрожал и расплывался в полуденном мареве.
Если бы не унылая дедова квартира, Кирилл наверняка вырос бы нормальным человеком. Он был в этом уверен. Все в жизни вышло бы у него не хуже, чем у других, не вбей себе родители в голову, что семилетке рано добираться одному домой – и поэтому нужно отрядить забирать его из школы бабушку, которая приводила внука не в привычный и родной дом за несколько трамвайных остановок, а в стариковское жилище неподалеку от школы. Провонявшая лекарствами квартира была до одури скучной. И началось-то все именно со скуки. Точнее – с радиолы, к которой Кирилла угораздило от скуки полезть.
