«Может, и правда, что в зоопарк идут работать одни обделенные. Умом или простым человеческим теплом. У животных это тепло ищут. С животными ведь легче. Вот и идут».
Мартын пощупал пальцем правый спусковой крючок, убрал палец, облизал губы. Он смотрел поверх стволов на деревянный домик в центре вольера. В воздухе гудели комары. Ветврач постоянно хлопал себя по шее и лицу.
Из домика выбралась панда.
Мартын тихо свистнул, привлекая внимание коллег.
В движениях медвежонка не осталось забавной медлительности и неуклюжести. Он остановился в двух метрах от ограды и задрал голову. Мартын готов был поклясться, что панда уже не выглядит подростком… да и простым животным больше не выглядит. Всклокоченный мех, удлинившиеся лапы, подергивающаяся морда.
– Твою ж! – вырвалось у зоотехника.
Панда резко обернулась в их сторону. На освещенной луной морде животного в темных норах горели красные угольки. А потом панда…
(Мартын не ошибся: под оградой вольера не было лаза. Панда не делала подкоп.)
…оттолкнулась от земли толстыми задними лапами и взмыла вверх.
Зоотехник вскочил и побежал прочь от вольера.
– Стой! – крикнул Мартын.
Зоотехник не послушался. Его ружье осталось на траве.
Мартын тоже вскочил. Приклад в плечо, палец на спуске. Он целился в звездное небо, проглядывающее между тяжелыми ветвями. Услышал бормотание ветврача:
– Не понимаю… как это она…
– Ружье, – процедил Мартын.
Ветврач поднял ружье, но держал его так, словно собирался отдать первому встречному.
Над головой затрещали ветки. Посыпались листья и яблоки. Деревья ожили, ломко заголосили, одно, второе, третье. Зверь ловко и стремительно двигался в кронах.
– Они древолазы, – сказал ветврач. – Они…
– Да подними ты ружье! – крикнул Мартын.
Тяжелая тень мелькнула вверху и слева. Панда проворно цеплялась за ветви шестипалыми передними лапами. На прошлой неделе ветврач объяснил Мартыну, что пальцев на самом деле пять, а шестой – не палец вовсе, а обтянутый кожей костный нарост, подаренный пандам эволюцией.
Тень пролетела над головой, на этот раз справа. Панда приземлилась в дальнем конце сада. Замерла – голова опущена, глаза-угольки смотрят прямо на человека.
Мартын прицелился и нажал на спуск.
Панда развернулась и огромными скачками понеслась к озеру.
Мартын ошалело смотрел на предавшую его винтовку. Предохранитель! Не снял с предохранителя!
Он побежал за пандой. Удивился – увидел бегущего рядом ветврача.
– Я не смог, понимаешь? – задыхался тот. – Я же врач… Как в нее выстрелю?
– Раком! – огрызнулся Мартын и выстрелил на бегу.
Мимо. Спустил второй курок. Панда рывком ушла в сторону. Мартын замедлился, перезаряжая двустволку.
Крякали утки. В клетках кричали обезьяны. За бетонным валом слоновника отрывисто и тревожно трубил слон.
Панда догнала зоотехника, набросилась и повалила на землю. Зоотехник заорал.
Мартын остановился и прицелился.
Человек и зверь катались по земле. Панда вонзила зубы в ногу зоотехника, тот вопил, пытаясь побороть ощетинившееся животное. Неудачно перевернулся, оказался под задними лапами панды – острые когти прошлись по лицу. Сорвали его как маску. Брызнула кровь, черная в свете луны.
Крик оборвался.
Мартын выстрелил, боясь задеть зоотехника. Облачко дроби прошло выше.
Панда уселась на человеке, вцепилась лапами в ногу-соломинку, через которую продолжала сосать кровь, и… Мартына передернуло от громкого треска, с которым сломалась кость. Руки дрогнули – и он снова промазал.
Переломив ружье, он уронил в траву патрон, не стал поднимать, зарядил только левый ствол, рванул рамку вверх и прицелился.
Что-то заслонило панду. Спина ветврача.
Ветврач подбежал и набросил на голову панды куртку.
– Дурак! – прошипел Мартын. – Отойди!
Панда отпустила зоотехника и поползла назад, мотая головой. Ветврач попятился.
Мартын рванулся вперед. Медведь – страшный черно-белый зверь, который казался костистым и грязным, – все никак не мог стряхнуть куртку. Он поднялся на задние лапы и стал рвать ее когтями. Будто хотел раскроить себе морду.
Зоотехник развернулся и замахал руками.
– Не надо… не стреляй…
Мартын оттолкнул его.
Панда прихватила превратившуюся в лохмотья куртку ложным пальцем и сдернула с головы.
Мартын влепил заряд дроби в черно-белую кровоточащую морду. Стрелял в упор.
Дробь сработала как разрывная пуля – снесла половину головы вместе с глазом и ухом. Кровосос повалился на спину в траву, заляпанную собственной кровью и плотью. Забился, дергая лапами.
Правую ногу Мартына полоснуло болью.
Он отскочил и, прыгая на одной ноге, зарядил ружье. Панда гребла лапами. Мартын обскакал ее справа и спустил оба курка. Брюхо зверя взорвалось черным фейерверком.
Вампир затих.
Мартын опустился на землю, отложил ружье, согнул в колене раненую ногу и стал рвать штанину на полосы.
На ногу наложили больше двадцати швов. Крепко зверь приложил: до кости разодрал. Но мог ведь и сломать. С зоотехником вот что натворил: в открытый гроб не положишь.
В больницу приходили из милиции. Навещали коллеги. Часто забегал ветврач: нес вздор про вспышки вампиризма среди панд. Про эпидемию в китайских заповедниках и панда-резервах.
