— Гидеон, приятель, послушай меня. Я уже сказал это один раз, но я скажу это снова. Ты не можешь забрать женщину из этих стен. Она сбежит от тебя, ты знаешь, она так и поступит. Мы же знаем, что ловцы в городе, и они смогут поймать её. Завербовать её. Использовать её. Или же, если она откажет им, даже причинить ей вред, так же как они сделали это с тобой.
Во-первых, Страйдер говорил так, как если бы Гидеон не мог удержать себя в руках несколько дней с этой коварной искусительницей. А он мог. Он отлично знал, как надрать задницу и получить нужные сведения. Во-вторых, Страйдер говорил так, как если бы Гидеон был не способен найти её, если она и впрямь сбежит от него. И, в-третьих, хотя Страйдер говорил спокойно, это не могло погасить вспышку ярости Гидеона. Проклятье, он, конечно, не был таким сердцеедом как Страйдер, но у него имелся опыт общения с дамами, мать его.
Более того, Скарлет сама была воином. Бессмертная. Она могла окружить себя темнотой. Темнотой настолько плотной, что ни человеческий свет, ни глаза бессмертного не смогли бы проникнуть сквозь неё. Потерять её будет также постыдно, как потерять, скажем, неподготовленного человека.
Не то чтобы он потеряет её, сказал он себе снова, и не то чтобы она захочет убежать. Он собирался соблазнить её. Собирался наслаждаться её силой и сделать так, чтобы она отчаянно пыталась остаться с ним. Что не должно быть слишком сложно. Она же любила его достаточно, чтобы выйти за него замуж, верно? Возможно. Черт возьми!
— Я знаю, о чём ты думаешь, — сказал Страйдер после очередного вздоха. — Если она сбежит от тебя, не страшно? Ты найдешь её.
— Неправильно. — Он так думал, да, но вскоре отказался от этой идеи. Итак. Он кто? Девчонка?
— Ну, допустим, что с ней может случиться пока ты будешь за ней присматривать? Ей нужна защита в течение всего дня, и если тебя не будет рядом, то кто будет охранять её?
Чёрт. Хороший вопрос. Скарлет не могла ничего делать в течение светового дня. Она спала слишком крепко из-за её демона. Так крепко, что ничто и никто не мог её разбудить до заката, обстоятельство, которое он обнаружил после того, как почти довел её до аневризмы головного мозга, тряся и безуспешно пытаясь вернуть её в сознание.
Он был потрясен, когда спустя несколько часов, её глаза открылись и она села, словно она всего лишь вздремнула минут на десять.
Возникали и другие вопросы. Почему её демон спал в течение дня, когда люди вокруг неё не спали? Не лишало ли это смысла самого создания кошмаров? И что происходило, когда она путешествовала, меняя часовые пояса?
— Нам повезло, что мы нашли её, когда могли с ней справиться, — продолжил Страйдер. — Если бы на нашей стороне не было ангела Аэрона, мы бы погибли, пытаясь захватить её. Освобождать её, неважно по какой причине, неразумно и опасно.
— Ты не говорил этого раньше. — Снова и снова. — Кроме того, Оливия больше не в нашей команде. — Что значит, она была. — Она не сможет больше помочь нам, если потребуется. — Значит, она сможет. — А сейчас я ненавижу тебя, чувак, пожалуйста, продолжай говорить. — Я люблю тебя, но заткнись уже. Серьёзно.
Страйдер зарычал, его вновь охватило чувство бессилия пока они спускались вниз по ступеням, ведущим в темницу, окна из цветного стекла уступили место искрошившимся, запачканным кровью стенам. Воздух стал отдавать плесенью, испорченный потом, мочой и кровью. Слава богам, ничто из этого не имело отношения к Скарлет. Его совесть не позволила бы приложить к такому руку. К счастью или к несчастью, в зависимости от того кого вы спросите — она была здесь далеко не единственной заключённой. У них было несколько Ловцов, ждущих своей очереди, точнее допроса, точнее изощрённых пыток.
— Что, если она лгала тебе? — Спросил его друг. Мужик не знал, когда нужно остановиться, и да, Гидеон знал, что Страйдер просто не смог бы прекратить. И только поэтому он не ударил своего друга в лицо и не избил его ногами. — Что, если на самом деле она тебе не жена?
Гидеон фыркнул.
— Забыл тебе сказать. Отделить правду ото лжи так трудно для меня.
Только не в её случае, но он не собирался распространяться об этом.
— Ага, но ты также сказал мне, что не знаком с ней.
У одного из них была идеальная память. Отлично.
— Нет никакой возможности для неё оказаться моей женой. — Шансы были невелики, но да, они всё же были. — Мне не нужно сделать это.
Когда Скарлет впервые вторглась в его сны и потребовала, чтобы он пришёл к ней в темницу, он был не в силах поступить иначе, чувствуя потребность видеть её, некая часть его признавала её на уровне недоступном его пониманию. Когда она утверждала, что они целовались, занимались сексом и даже поженились, та же его часть мурлыкала, соглашаясь.
Даже, несмотря на то, что он, мать вашу, не мог вспомнить её.
Почему он не помнит её, спрашивал он себя тысячи раз.
Он обдумывал несколько теорий. Первая: боги стерли его память. Но это поднимало вопрос — почему. Почему боги не хотят, чтобы он помнил собственную жену? Почему в таком случае они не стерли память Скарлет?
