Франц медленно моргнул и посмотрел на свою раскрытую ладонь, куда Джек вложил им всем по очереди маленький и черный треугольный камешек, похожий на уголек. Прохладный и гладкий наощупь, с округлыми краями, он замигал тусклым рассеянным светом в такт услышанному, сменяя один цвет на другой по кругу.
– Лора, – обратился к ней Джек, и Франц заметил краем глаза, как та едва не выронила свой камень, крутя его в пальцах. – Ты ведь не против поучаствовать? Это, правда, может быть сложно… М-м… Из-за передвижения…
– Все нормально. Справлюсь.
Лора энтузиазма не высказывала, но и не спорила, сдалась быстро, а это тоже было подозрительно. Франц прищурился, но промолчал. Что же с ней такое?
– Чем ярче будет гореть определенным цветом, тем ближе этот человек, – продолжил инструктировать Джек, пока все распихивали камешки по карманам. – Не телефоны, конечно, но потеряться нам не даст. Хотя эти камни нынче даже дороже стоят. Торговцы накануне базара цены дерут, как незнакомо кто! Я полдня потратил, чтобы их по приемлемой цене найти. Г-хм, так вот. – Джек поднял покатые плечи, будто растягивая ткань рубашки, в которую приоделся, на этот раз нежно-голубую, но тоже с воланами, как и все в его гардеробе. – Раз мое Чувство нынче бесполезно, уповать остается только на глаза. А на Призрачном базаре соберется в три раза больше людей, чем живет в Самайнтауне, поэтому и глаз нужно много. Я просто нутром чую, что Ламмас готовит что‐то! Не просто так ведь еще с десяток трупов из городских моргов пропали вчера.
– Так может стоит предупредить Ральфа? – предложил Франц, тактично не заметив, как на словах о трупах исконно молчаливая и сдержанная Титания вздохнула полной грудью. – Попросить выставить больше полицейских, среди них большинство ведь как раз его медведи… Они сильные ребята.
– Ральф отпадает, – отрезал Джек. – Не спрашивай.
– А остальные жители города? Помнишь, как тридцать лет назад существовал Совет, где каждый желающий мог свой вид представить? Пока все они, правда, не переругались и не залили кварталы кровью… – подхватила Титания, но Джек почти тут же прервал и ее:
– Они просто жители. Может, и
Все кивнули, даже Лора. Карта города в Крепости была лишь одна – та самая, дорожная, какие на автовокзале всем новоприбывшим раздают, – и Джек разложил ее на столе поверх чайной посуды, а затем принялся тыкать пальцем, поясняя, кому какая часть базара достается. Лоре и Титании было поручено следить за самым его сердцем – главным пешеходным мостом и двумя примыкающими к нему половинами площади, где сосредоточие торговцев и шатров. Поскольку Титу в это время года стоило держать подальше от вязовых лесов, уточнил Джек мимоходом, наружную часть Темной половины площади и путь до Старого кладбища на себя возьмет он сам. Францу же оставалась наружная часть половины Светлой с улицами до Пьяного квартала и парка развлечений.
Не считая того, что охватить такую большую территорию им вчетвером еще надо было постараться, план выглядел идеально.
Наверное. Франц в планах никогда не разбирался, если честно.
– Джек, – позвала Титания, когда все четверо хорошенько отдохнули в своих комнатах и, дождавшись глубокой темноты, начали собираться в путь. – Можно с тобой поговорить?
Франц в этот момент поправлял свою кожаную куртку, обновлял старые пластыри на лице и расчесывал волосы, с которых уже начала слезать пепельно-черная краска. Он чувствовал особую радость по поводу того, что наконец‐то сможет не прятаться под капюшоном на базаре от солнца и пощеголяет прической. Лора же ждала на улице, впервые собравшись быстрее всех, и Франц собирался пойти заводить машину, но притормозил в проеме арки, когда услышал:
– Ты не обязан нести это бремя один, Джек…
– Так я ведь и не один. Я попросил и вас тоже ухо востро держать.
– Пока мы держим востро ухо, ты держишь острую косу. Это не одно и то же. Я могу пойти
– Нет, Титания, нет. Не вздумай. Оставайся в центре города, что бы ни случилось. Не ходи на Старое кладбище, к вязовым лесам. Хорошо?
