- Нет, Ерофей Алексеевич, - Максим расстегнул ремень и портупея грохнулась об пол. - Посмотрите внимательно - это же крыса, которую в угол загнали. Я его насквозь вижу. Что бы мы сейчас не делали, он девчонку убьет. Он ненормальный, иначе его б из Дома не вышвырнули. Эй, Тайпен, ты чего натворил, а? Свою, виларскую девку снасильничать пытался?
Судя по сверкнувшему бешеному огню в глазах вилара, Максим понял, что попал в точку. Обитатели Высоких Домов терпимо относились к любым самым странным увлечениям своих соплеменников, но только не к сексуальному насилию. И так как вилары испытывали необоримое отвращение к смертоубийству, то за подобные проступки наказывали отлучением. Перед провинившимся закрывались двери всех Домов, он становился для виларского сообщества парией, прокаженным. А уж если преступником становился полукровка...
- Гляньте, как на косторез-то пялится, - Максим крепче сжал рукоять сигила. - Нет, Ерофей Алексеевич, или я разберусь с ним по понятиям, или девчонке кранты. А с той она стороны, с этой - какая разница? Не виновата же она в том, что к нам больной свалилась.
Он сделал шаг вперед, перегораживая Столбину линию огня.
- Дурак ты, Максим, - беззлобно вздохнул Столбин. - Это тебя когда-нибудь и погубит, запомни мои слова. Всем опустить оружие!
Сам он опустил трость первым.
- Ну, чего ждешь? - обратился Максим к Митти, перекинул нож из руки в руку. - Так и будешь за девчачью спину прятаться? Всю жизнь бабскими слабостями пользовался, и сейчас даже за свой сигил не выйдешь драться? Так в селе свиней еще достаточно осталось, чтобы в их навоз твой косторез утопить. Давай, сможешь у меня свою зубочистку отобрать, честь по чести в домне спалим. Не можешь - будут ржаветь в говне.
Вилар зыркнул на стоящих с опущенными винтовками жандармов.
- Вот-вот, проткнешь девчонку - они тебя прямо здесь железом нафаршируют, - подначил его Максим. - Уговор будет, только если со мной один на один выйдешь.
- Слышь, каплюжник, - Митти медленно отвел нож от шеи девочки. - Я же тебя, суку, на полоски нарежу!
- Утю-тю, как мы заговорили! - ухмыльнулся Максим. - На словах ты крут. А на деле?
Он перехватил нож и встал в стойку. Своего Максим добился - вилар вскипел. Оскорбления перевесили все доводы разума.
Митти оказался быстрым. Он отшвырнул жалобно пискнувшую девочку и бросился на Максима. От первого выпада Тайпена, обычного для уличной драки удара под ребра, Хромов увернулся, пропуская руку с сигилом. Перехватить ее он не успел, вилар крутанулся на месте, уходя из захвата, и попытался полоснуть противника по горлу. Максим заблокировал удар, и тут же съездил по смазливой физиономии вилара кулаком левой руки, оставив на скуле багровый след
Вилар, получив жесткий отпор, сделал пружинящий шаг назад. Двигался подлец легко и уверенно, к тому же ему не мешал защитный костюм.
Максим тоже сделал выводы о своем противнике - тот оказался ловок и силен. В драке с обычной уличной шпаной Максим бы может на него и поставил - вилар дрался умело. Но и поручик не только в спортзале под грозные выкрики тренеров отрабатывал стандартные удары, которые многие его коллеги зазубривали до автоматизма только чтобы пройти квалификационную коллегию. Еще когда Максим был помощником простого питерского околоточного, он начал раз в месяц, а то и чаще, наведываться по ночам в Осиновую Рощу. Тамошние тренеры кричали мало, за постановкой удара не следили, зато школа боя у них была высший класс - трое, а то и четверо на одного. В первый раз Максим вернулся из Осиновой Рощи с рваной раной на руке, во второй с трещиной в ребре. После третьего визита в Осиновую Рощу, его противники расползались кто куда, опираясь на стены. После того, как занятия затянулись за год, местные старожилы старались обходить стороной весело насвистывающего Максима, дефилирующего посреди улицы.
Иронию судьбы, направившую его в оперативный отдел Пятой экспедиции, ведающей делами утонченных и возвышенных виларов, он оценил несколько позже.
Митти затанцевал вокруг Максима, не боясь повернуться спиной к жандармам. Видимо, убедился, что приказа те не нарушат. Сбежать у него шансов уже не оставалось, но, как и большинство виларов, Митти изрядно страдал грехом гордыни, а потому вырвать из рук Максима сигил в данный момент было для него важнее всего.
Последовала серия быстрых ударов, скорее проверочных, чем направленных на то, чтобы достать Максима. Вилар изучал защиту поручика, пробуя ее на предмет слабых мест, которые Максим и не скрывал. Надо быть полным идиотом, чтобы не понять, что самое слабое место - это защитный костюм.
А идиотом Митти все же не был. И его следующие удары оказались нацелены на то, чтобы порвать костюм Максима. Это позволило ему вести бой на дальней дистанции, а Максиму жизненно необходимо было навязать ближний бой.
