Самгук саги Т.1. Летописи Силла полностью

Осенью, в девятом месяце, когда ван собрал своих придворных в зале Имхэчжон, присутствовал и родственник вана — пятнадцатилетний Ынём[936]. Желая узнать о его уме, ван неожиданно спросил: «Ты некоторое время совершал экскурсии (для приобретения знаний), а не встречал ли ты (по дороге) добродетельных людей?» На это последовал ответ: «Ваш слуга в свое время видел трех человек, /358/ поведение которых можно считать добродетельным». Когда ван спросил: «Каких?», он ответил далее: «Один происходил из знатной семьи, но в обращении с людьми он не выставлял себя вперед, а старался оставаться позади. Другой, богатый человек, который мог носить роскошные наряды, довольствовался простой одеждой из конопляного холста. А третий, имея власть и влияние, никогда не употреблял их для притеснения людей. Таковы люди, которых я видел». Услышав это, ван умолк, но затем сказал княгине на ухо: «Я видел много людей, но не встречал такого, как Ынём». Намереваясь выдать свою дочь за него, [ван] обратился к Ынёму и сказал: «У меня есть дочери, которых хочу выдать замуж, поэтому юноша сможет сам решить, какая понравится». Затем, угощая его одного вином, ван сказал непринужденно: «У меня две дочери — старшей сейчас двадцать лет, а младшей девятнадцать, и юноша сможет выбрать (любую по своему желанию)». Ынём не осмелился отказаться, но, поблагодарив вана, тотчас же вернулся домой и рассказал [обо всем] своим родителям. Его отец и мать говорили: «[Насколько] слышали о красоте двух дочерей вана, старшая уступает младшей, поэтому коль придется все равно [брать одну из них], то надо взять младшую», но все же сомневались и не могли решить, поэтому обратились с вопросом к священнику из Хынюнса, и тот сказал: «Беря старшую, /359/ приобретете три блага, а беря младшую, наоборот, потерпите три убытка». [После этого] Ынём, обратившись к вану, сказал: «Я не осмеливаюсь решить сам, а подчиняюсь воле вана». Тогда ван выдал старшую дочь.

Весной, в первом месяце, когда заболел ван и слег в постель, он, позвав окружающих, сказал: «К несчастью, у меня нет сыновей, а только дочери, и хотя в нашей истории имеются два примера, когда правителями [страны] были женщины — ваны Сондок и Чиндок, но это похоже на рассвет, наступающий под пенье курицы[937], поэтому не может быть принято в качестве правила. Мой зять Ынём, хотя и юн годами, но имеет добродетели зрелых людей, поэтому возведите его [на престол] и служите ему, чтобы не прерывалась священная нить [наших] предков, и тогда я не истлею и после смерти».

29-го числа того же месяца [ван] скончался, его нарекли [посмертным] титулом Хонан и похоронили на [холме] Кунчакчжи.

Звали его Ынём <некоторые называют Ырём>. Он был сыном ачхана[938] Кемёна, являвшегося сыном вана Хигана. Мать звали госпожой Кванхва[939]<некоторые называют Кваны>. Супругой являлась госпожа Рёнхва из рода Ким. /360/

В третьем месяце ван, расположившись у ворот Мупхён, объявил общую амнистию.

Весной, в первом месяце, ичхан Ким Чжон был назначен министром-сандэдыном, ачхан Виса [940] — министром-сичжуном. Во втором месяце ван лично совершил жертвоприношения в Священном дворце.

Осенью, в седьмом месяце, ко двору Тан был отправлен посол для подношения местных предметов. В восьмом месяце побывавшие в Танском государстве члены посольства [во главе] с ачханом Пуряном утонули.

Весной, во втором месяце, после того как при посещении Государственной школы (кукхак) [ван] повелел докторам и другим преподавателям объяснить смысл священных книг, роздал им с соответствующими различиями подарки.

Зимой, в десятом месяце, зацвели персики и слива. В одиннадцатом месяце не было снега. Сестра госпожи Рёнхва была взята в качестве второй супруги. Когда однажды после этого ван спросил у священника храма Хынюнса: «Каковы те три блага, на которые указали вы прежде?», тот ответил: «Первое — то, что росла к вам благосклонность вана (Хонана) и княгини, радовавшихся тому, что осуществилось их желание; во-вторых, благодаря этому вы унаследовали великое место (престол), а в третьих, вы в конце концов приобрели младшую дочь [покойного вана], которую сами желали». Ван [тогда] громко рассмеялся. /361/

Весной, во втором месяце, ван отправился в [храм] Камынса, чтобы смотреть на море.

Летом, в четвертом месяце, прибыл посол Японского государства.