Самгук саги Т.1. Летописи Силла полностью

Внезапно пришли войска Вэ на остров Пхундо и начали ограбление домов окраинного населения, а затем, продвинувшись дальше, окружили Кымсон и быстро приступили к атаке. Ван хотел вывести войска и вступить с ними в сражение, но ибольчхан Кансе сказал: «Враги пришли издалека, поэтому трудно противостоять их натиску, и для ослабления его лучше будет подождать, когда охладеет порыв их войск». Ван согласился с этим и [велел] крепко запереть ворота и не делать вылазки. Когда истощилось продовольствие и враг собирался отступить, [ван] приказал Кансе взять сильную конницу, чтобы ударить им вслед и отогнать их.

В дворцовом колодце вода внезапно поднялась выше краев.

Весной, в третьем месяце, на окраине крепости Вольсон свили гнездо аисты. Летом, в четвертом месяце, сильный дождь лил в течение декады, и на равнинах вода, поднявшаяся на три-четыре чхока, затопила и унесла казенные здания и частные дома. В тринадцати местах обвалились горы.

Летом, в четвертом месяце, скончался ван.

Он носил фамилию Ким, приходился внуком кальмунвану Кудо. Отцом его был каккан Мальгу, матерью — госпожа Хоре из рода Ким, супругой — дочь вана Мичху из рода Ким. Когда умер Хыльхэ, не оставив сыновей, ему наследовал Намуль. <Мальгу и исыгам Мичху были братьями.>

«Если берешь жену, не бери ее из однофамильных, дабы укрепить различия [между мужем и женой]»[351], поэтому чэньский сыбай[352] и чжэнский цзычан[353] (Гун Сун-цяо) сильно издевались над тем, что луский князь (Чжаогун) взял жену из (княжества] У, а цзинский князь имел четырех жен. Что касается /93/ Силла, то там [дело] не ограничивалось только тем, что брали [в жены] однофамильных: браки заключались даже между детьми родных братьев, а также между [двоюродными] братьями и сестрами по отцовской и материнской линии[354]. Так как каждое из иностранных государств отличается своими обычаями, было бы большой ошибкой осуждать это, исходя из правил этики Серединного государства. По сравнению с этим еще более ужасно, например, то, что у гуннов были развратные связи между матерью и сыном.

Весной [ван] разослал своих посланцев, чтобы оказать милосердие вдовам, сиротам и бездетным старикам, [не имеющим средств к существованию], и раздать каждому из них по 3 кока (или сока) [355] зерна; а лица, отличившиеся сыновней почтительностью и благонравием, повышены в чине на одну степень.

Весной, во втором месяце, когда [ван] лично совершал жертвоприношения на алтаре Основателя, над алтарем кружилось фиолетовое облачко [356], а во дворе алтаря собирались фениксы.

Летом, в четвертом месяце, сплелись друг с другом деревья, [которые росли] во дворе алтаря Основателя.

Летом, в четвертом месяце, когда услышал о приближении в большом количестве войск Вэ, ван, боясь, что можно не одолеть врагов, [велел] сделать из травы несколько тысяч человеческих фигур, облачить их в одежды, снабдить оружием и расположить у подножья тары Тхохам, а тысячу храбрых воинов расставить в засаде /94/ у равнины, что к востоку от перевала Пухён. Люди Вэ, понадеявшись на свою многочисленность, двинулись прямо, но тогда вырвалась засада и внезапно ударила по ним. Люди Вэ потерпели великое поражение и бежали, но почти всех их перебили [силланские войска] во время преследования.

Весной, в третьем месяце, люди Пэкче прислали посольство. Летом, в четвертом месяце, произошло большое наводнение и обвалились горы в тринадцати местах.

Весной из Пэкче прислали посла, который поднес пару прекрасных коней.

Весной и летом [стояла] сильная засуха, год выдался скудный, было множество беглых, поэтому ван выделил чиновника для оказания помощи беглым из казенных складов.