— Неплохо дерётесь, — заметил Древ. — Это какая-то ваша национальная борьба?
— Угу, — согласился Воронин. — Фэнь Шуй. Ладно, когда перестанешь полоскать ноги в томатном соке, поставь на музыкальном автомате какую-нибудь музыку.
— Разбежался, — среагировало дерево. Но с места стронулось.
— Что обычно заказывают русские космонавты? — спросил Древ у бармена.
— Трава у дома. Ну там «И снится нам не грохот космодрома… а снится нам трава у дома, зелёная, зелёная трава…»
— Ладно, — Древ пощелкал клавишами автомата.
— Не та песня, — заявил Воронин, когда гид вернулся. — Это другая. Это Элвис Пресли.
— Название то же, только по-английски. А смысл… — Древ прислушался. — Ну, смысл, да — иной.
Воронин и так поневоле выслушивал перевод песни, который диктовал ему за ухом лингвист.
Мой городок всё также стар, — пел Элвис, — Я вернулся из дальних стран, и меня встречают… Вот, я вижу, бежит моя Мэри, золотистые волосы и губы, как вишни… Как здорово прикоснуться к тёплой траве, которая растёт у дома.
Но потом певец говорил, что на самом деле это был только сон, а проснувшись, он снова оказался в камере и перед ним священник — исповедовать перед казнью.
— Эта песня про меня, — буркнул капитан.
— Возвращаешься домой?
Капитан не ответил, только замахнул рюмку.
— Врачи обнаружили у меня темпоральную опухоль Шварца. Это та же смертная казнь, только через пару месяцев. Так что зелёную траву я уже не увижу. У бармена водка есть?
Древ совершил рейс к стойке, а заодно поставил ещё несколько песен на музыкальном автомате.
Бармен принёс бутылку водки и банку солёных огурцов. Пополнил таз томатным соком.
— «Шкатулка с колдовством» — такое прозвище тут дали этому музыкальному автомату, — сказал Древ. — Его привёз на Элаген один землянин. Он хотел совершить на планете революцию с помощью рок-н-ролла. Считал, что рок-н-ролл вызовет резонанс в рабах на Элагене и они перестанут быть вялыми и покорными. Но он ошибся. Там его и похоронили. А аппарат этот контрабандисты перевезли сюда, чтобы развлекать астронавтов. Вы, люди — резонирующие создания. Мелодия резонирует с сердцем, ритм с мышцами, а стихи с разумом. Вот ты и срезонировал.
А портативный лингвист за ухом капитана автоматически переводил очередную песню Пресли: «Я наливаю себе миску супа из булькающего котла в каком-то депо. Мне холодно. Моя грязная шляпа надвинута на глаза. Я обхватил руками оловянную кружку и представляю, что это тебя я прижимаю к груди, я вижу, что ты машешь мне рукой, на берегу реки моих воспоминаний. И твоя улыбка навсегда во мне…»
— Ты специально поставил? — спросил Воронин. — Издеваешься?
— Сочувствую, — Древ оставался спокойным. — Может быть, и тебя кто-то ждёт на Земле?
— Ты чего в душу лезешь?!
Древ внимательно посмотрел на Воронина и объявил:
— У вас половой диморфизм.
— У меня болезнь Шварца, если ты о моём здоровье.
— Я не об этом. Это означает, что у вашего вида есть мужчины и женщины. Мы, например, размножаемся вегетативно.
— Бедолаги, — сказал Воронин.
— У вас, землян, у самих мозги набекрень, — успокоило его дерево. — У тебя там на Земле была такая особа, ну второго пола?
— Девушка? У каждого на Земле была девушка. Тоже любила слушать Пресли. Женщинам нравится, когда у мужчины голос густой, как ирландскоё тёмное пиво. Только она сейчас уже — молодая женщина и давно позабыла, что есть такой Воронин на свете.
— А ты ведь не забыл?
— Забыл. Вспоминал только изредка. Если уж совсем плохо было. Каждый раз когда погибал, понимал: умру и больше не увижу… А когда выживал, то забывал про это.
— Может попробовать тебе её увидеть?
— Ни к чему. Ни ей, ни мне. И вообще, ты мне дашь спокойно выпить?
Но он не угадал. Спокойно выпить ему не удалось.
— Арестован за организацию боёв без правил и подпольный тотализатор, — металлически говорящий лингвист был пристёгнут к поясу какой-то свиньи на паучьих ножках.
— Тебя ещё не хватало, — вздохнул Воронин.
Спящий минотавр приподнял голову и что-то проревел. Вшитый лингвист, если язык был ему неизвестен, переводил по эмоциональной составляющей звуков. «Как меня всё достало!» — перевёл он на этот раз.
Минотавр схватил полисмена за шиворот и поволок к лестнице.
— Надо валить, — сказал гид и махнул веткой в сторону кухни. — У входа ещё полицейские.
— Сколько?
— Пять с половиной, — деревце споткнулось об кастрюлю. — Полезай в котёл. Быстрее. Жми красную кнопку…
Котёл выстрелил в вертикальную шахту мусоропровода…
Воронин пришёл в себя от странных звуков.
Дерево-гид тянуло песню пьяным голосом, скрипучим, как осенний тополь на ветру:
Капитан огляделся. В свете двух местных лун неясно поблескивали очертания каких-то бесформенных предметов.
— Не коверкай песню, — проворчал капитан. — Где мы?
— На свалке.
— Логично.
Капитан попробовал шевельнуть ногой, но ему что-то мешало. Он посмотрел на свою голень и замер от ужаса. Древ проник корнями в его венозную систему и качал из неё кровь.
