— Что вы как на базаре? — болезненно сморщившись и растирая ладонью сердце, выговаривал препод. — Я даже не знаю теперь, как быть! Из вернувшихся обязательно найдется доносчик. Вы понимаете, что поставили меня перед ужасным выбором? Что мне теперь прикажете делать? Ехать до конца или выйти с перспективой сесть в тюрьму?
Ничего от него не добившись, молодой человек опять протолкался к дверям.
— Дяденьки! Хорошие! Выпустите меня. Да черт с ними, с экзаменами! Согласен и неученым жить. Вот возьмите, — он протянул им конверт.
— Нам еврики не нужны, — неподкупно сказал Гордон.
— Как не нужны? — с отчаянием выкрикнул студент. — Деньги всем нужны!
— Мы фантомы. Они нам ни к чему.
Туркин и это слышал. Ему даже стало жаль расстроенного парня, с которого спесь слетела, и слезы покатились из глаз. «Что ж они так с ним?» — Он тоже отлынивал, когда учился, а на экзаменах по-всякому, как мог, ублажал преподавателей. Правда, денег тогда не водилось. А сейчас в бумажнике — есть, и, по правде сказать, мелькнула мысль предложить контролерам. Даже придумал, в какой форме: «Уважаемые, я готов уплатить штраф за безбилетный проезд». Но зачем им рубли, если они даже от евро отказались?.. Дыхание опять стеснилось. Что же сказать? Какую вескую причину выложить, чтобы выпустили?.. Соврать — не получится. По всему видать, опытные товарищи, прошедшие большую практику. Раньше, в древней Спарте, немощных и ненужных сбрасывали со скалы. Теперь другие методы отбора? Так быть ему или не быть?.. Надо поднапрячься, каким образом решить этот вопрос. Туркин, желая выгадать время, пропустил вперед соседа. Тот встрепенулся и расшаркался перед контролерами.
— Уважаемые, мне собачку надо покормить.
— Собачку? — живо заинтересовавшись, спросил Гордон. — Какая у вас собачка? Сенбернар? Лабрадор? Колли?
— Наверно, беспородная. Я ее подобрал на улице. Ей машина переднюю лапу отдавила.
— И чем же вы её кормите?
— А что сам ем, то и ей даю. Вот видите, — бывший северянин открыл сумку. — Тут у меня хлеб, лапша быстрого приготовления, молоко «Отборное», баночка икры… Ой, икру она есть не будет.
— Значит, для себя взяли, полакомиться хотите? — Соловьев заглянул в сумку. — А что за икорка-то? О, кабачковая!
Как ни странно, контролеры на сей раз удовлетворились ответами, одновременно раздвинулись, освобождая выход, а Гордон даже выдал напутствие:
— Только будьте осторожней. Когда подыметесь наверх, на красный свет не лезьте. А то вам четырехколесные чудовища тоже лапы отдавят.
«Надо же, — позавидовал Туркин. — Такую пустячную причину выдвинул, а выпустили!» Он прикинул, что собачку вполне мог покормить сам, причем, посытнее, чем этот пенсионер, так и не выбивший себе северных надбавок. Еще одного мужичка пропустил вперед, ничего не придумав. Этот был в ветровке с поднятым капюшоном. За спиной — школьный рюкзачок.
— Я привык к порядку, — разъяснил мужичок. — У меня на даче в Дубровке всё вылизано, ни одной лишней травинки. А тут позавчера обильный звездопад случился. И почему-то изрядная часть небесных булыжников высыпалась именно на мой огород. Я, как увидел, мне плохо с сердцем стало. Хочу вернуться и собрать камни.
— А что, разве некому?
— Кто ж их соберет, если не я? Супруга — женщина слабая, болезненная. Сын с невесткой на дачу вообще не заявляются, только за урожаем.
— Понятно, — Гордон повернулся за консультацией к коллеге. — Выпустим?
— Пожалуй, — кивнул Соловьев. — Пусть-таки соберет камешки.
Туркин нерешительно приблизился к выходу. Всех пропустил, последним остался. Правда, еще один товарищ впереди маячил, но, видимо, сил не хватило дождаться, и он присел на скамейку. Голову опустил в книжку, как будто там хотел вычитать ответ на вопрос: зачем возвращаться?..
— Ну, а вы что молчите? — проницательно спросил Соловьев. — Отыскиваете соломинку, которая вас спасет?
— Впереди меня еще вот он стоял, — Туркин всё надеялся, что в самую последнюю минуту придет озарение. — Эй, товарищ, ваша очередь!
Но мужчина не откликнулся, так и продолжал сидеть, уткнувшись в книгу. Контролеры опять позвали на помощь Челнокова. Сопровождающий подошел, приложил пальцы к сонной артерии книгочея и печально покачал головой.
— Может, еще не поздно искусственный массаж сделать? — предложил Гордон.
Челноков осторожно взял книгу из рук навсегда уснувшего, заглянул на открытую страницу.
— «Мифы народов мира». Открыто на страничке про реинкарнацию.
— Ладно, не тревожьте его, — ухмыльнулся Соловьев. — Может, он уже переселился, в кого хотел.
Пока они разбирались с внезапно почившим, Туркин лихорадочно перебирал варианты. Сказать им, что хочет помириться с Ариадной? Так ведь выяснят, что она живет с другим мужчиной и совсем не желает возвращаться. Или объявить, что горит желанием восстановиться на работу? Но вице-президент Пилонов вряд ли изменил свое мнение о нем. Найти и покормить собачку, которая его укусила? Так нашелся уже человек…
— Ну, что вы, гражданин, мнетесь?
— Думаю, — ответил Туркин. Ему стало скверно, как никогда. И контролеры сразу приметили.
