На этот раз он умолк окончательно. Мы просидели до самой темноты, думая каждый о своём, лишь изредка наполняя заново бокалы. Ночью мне снилось нечто странное, но я до сих пор не могу вспомнить, что именно. Следующим днём мой гостеприимный хозяин был весел и беспечен, отвезя меня домой, он крепко тряхнул на прощание мою руку и предложил обязательно приехать к нему еще раз, когда вернется Хелен.
Шло время. Я начал забывать наш случайный разговор, и не вспоминал о нём, пока однажды Ким не пропал. Поиски не дали ни единой зацепки, казалось, человек просто исчез среди бела дня не оставив после себя даже крохотного следа, ведущего к разгадке. Об этом случае много писали в газетах.
Однажды вечером, я открыл почтовый ящик, в котором оказалось письмо в белом, прямоугольном конверте с небольшими фигурными вставками по бокам. Странное предчувствие овладело мной, когда я, достав, острый нож для бумаги взрезал плотный пакет. Внутри находился сложенный пополам листок, память постучалась в мой разум и вошла в него, несмотря на дикий, беспричинный страх. Дрожащими руками я расправил бумагу. Черные крупные буквы на идеально белом фоне гласили: «Хочешь ли ты стать драконом?». Конверт упал на пол, и из него выскользнула фотография…
Громкий гудок поезда разорвал ночную тишину, обрывая очередное объявление дежурной по вокзалу на полуслове. Кряхтя и подкашливая, старенький песочного цвета тепловоз подтягивал грузное, длинное тело состава к тускло освещённой туше платформы. Немногочисленные будущие пассажиры, позевывающие на перроне, и, в связи с поздним часом, еще меньшее число провожающих, подхватили свои сумки, баулы и чемоданы, в радостном возбуждении от, наконец, закончившегося томительного ожидания. Издав пронзительный скрип, вагоны остановили свой натужный, после окончания длинного перегона, бег, и устало привалились к надежному плечу станции. Дверцы распахнулись, открывая прокуренный зев тамбуров, впуская свежую струю воздуха в душноватое нутро купейных клетушек. Сонные проводники, в полумраке похожие друг на друга как оловянные солдатики, наскоро проверяли билеты, поторапливая отъезжающих, если те, паче чаяния, задерживались на входе, скованные многочисленными пожитками. Стоянка длилась ровно три минуты.
Состав, регулярно курсировавший между популярным курортом и столицей, пользовался заслуженной популярностью среди всех слоев населения не только благодаря своей надежности. За десятки лет не было зафиксировано ни одного опоздания, и экспресс превратился в синоним точного времени. Многие так и отвечали на вопрос, который час: «Сейчас четвертая станция!». Имелось в виду, что нынче только-только пробило двенадцать часов пополудни, и, верный своим привычкам состав, как раз забирает счастливых обладателей билетов на четвертой по счету остановке от вокзала. Наряду с репутацией, у поезда была своя неповторимая атмосфера. Существовали более комфортабельные и быстрые конкуренты. Множество живописнейших мест, по которым были проложены тонкие нити рельсов, только и ждали посетителей. Но только здесь необычная аура слухов и легенд, окружавшая этот первый в стране железнодорожный маршрут, манила неразгаданным сладковатым вкусом тайны и причастности к чему-то необычному.
Тысячи баек, передаваемых из уст в уста, рассказывались в пристанционных кафе и барах, густо облеплявших любую мало-мальски значимую остановку на пути следования. Приведения и призраки, необычные случаи и курьезы, ограбления и поиски преступников, свадьбы и смерти, чего только не происходило за эти годы. Только локомотив неизменно привозил пассажиров точно по расписанию.
Одной из самых известных историй, связанных с ним, было поверье о желании. Якобы, раз в месяц одному из пассажиров выпадает невиданная удача. Желание, загаданное им, обязательно сбудется в самое ближайшее время, какие бы препятствия не стояли на пути его осуществления. Все всегда и везде, знали человека, который знал того человека, чей знакомый и стал счастливчиком. Только никто и никогда не вдавался в подробности и не говорил, что именно произошло. Однако не бывает дыма без огня, и многие с удовольствием верили в эту небылицу. Конечно, никто в действительности не занимал места на комфортабельных полках только для того, чтобы испытать Госпожу Фортуну, однако, у каждого мелькала на краешке сознания мысль, что, может быть, именно в этот раз, она улыбнется именно ему.
Пожилой мужчина, лет шестидесяти с небольшим, сидел у окна пустого купе, безучастно наблюдая за проносящимися мимо деревьями, и маленькими глоточками отпивал горячий, крепкий чай с лимоном и мелиссой.
