Интересно, а где носит ее сестру? Присев на кровать, я прикрыл глаза руками и пытался вспомнить, какие у меня на сегодня были планы. Спящая девушка толкнула меня ногой так, что я свалился на пол. Поднявшись, я посмотрел на эту спящую амазонку, которая очевидно сражается во сне с огромной армией несуществующих существ или штурмует очередную крепость, сворачивая своей красотой шеи гоблинов. Развернувшись в сторону часов, я посмотрел на время и поднялся на ноги в поисках своей одежды. Разгуливать в чужой квартире голым, было не очень. Не хватало еще в таком виде, появиться перед отцом Киры и Сони. Думаю, что тогда для меня вообще все закончится не очень-то и многообещающе.
Надев всю найденную мною одежду, разбросанную по всей комнате, я поправил рубаху и, аккуратно приоткрыв дверь спальни, вышел в коридор. Нужно было сваливать из этого дурдома. Не могу сказать, что эта ночь не запомниться мне на всю жизнь, но эти сестрички славились своей нудной фигней про любовь и тому прочее. Спасибо американским фильмам, которые отравляют нашу молодежь по сей день. Хотя если быть более честным, что отравляет нашу молодежь больше американских фильмов, где есть хоть какой-то институт семьи и определение любви – это наши, советские фильмы, в которых иногда вообще невозможно отследить границы этих определений, и здравого смысла в принципе.
Продолжая тихо идти прямо по коридору, и, остановившись перед полочкой с обувью, я услышал голос Киры, которая с упреком спросила:
– Куда ты собрался?
Схватив свой ботинок, я повернулся направо, где располагалась кухня. Леонтьева сидела на подоконнике, в обвернутом полотенце и нервно покуривала сигарету. Сделав несколько шагов вперед, я остановился в дверном проеме и, ехидно посматривая на едва ли прикрытую полотенцем грудь одноклассницы, ответил:
– Домой! – после сразу спросил. – А что, хочешь что-то предложить?
Бросив сигарету в пепельницу, девушка спрыгнула с подоконника и с суровым взглядом подошла ко мне, словно ведьма.
– Предлагаю не разбивать сердце моей сестре, – нервно и сурово проговорила она.
Это даже как-то странно.
Кира оттолкнула меня назад и прошла через дверной проем в коридор, а затем, свернув налево, зашла в ванную. Встав напротив раковины, одноклассница начала смотреть на свое отражение в зеркале.
– А ты думала о сердце своей сестры, когда развлекалась вместе с нами сегодня ночью? – надменно, продолжая пялиться на девочку, проговорил я.
– Послушай ты, – угрожающе возразила Леонтьева.
Решительно развернувшись, она сделала пару шагов мне на встречу и, не выходя из ванной комнаты, остановившись в дверном проеме продолжила:
– В отличие от меня, Соне ты на удивление нравишься, даже несмотря на то, как ты поступил с Григорьевой…
– А что с Григорьевой?! – удивленно спросил я. – Насколько я понял, ей тоже понравилось. Но теперь я больше предпочитаю умненьких.
– Самовлюбленный эгоист! – ткнув пальцем мне в ключицу, вполголоса воскликнула Кира. – Я все знаю про тебя и твои штучки. Попробуй только обидеть мою сестру или разбить ей сердце, и тебе не поздоровиться. Это я тебе обещаю!
Кивнув пару раз головой вниз, я развернулся и, почесав затылок, медленным шагом пошел до прихожей. Я обулся и, сняв свою куртку с вешалки, надел ее на себя.
– Ты меня понял? – назойливо повторила эта злюка.
– Знаешь! – игриво воскликнул я. – Я тут вспомнил, что у меня уже есть девушка. – одноклассница вышла из ванной и грозно встала напротив меня. Еще не много и кажется, что она вмажет мне. Приподняв руки перед собой, я словно пытался сдержать ее. – Знаешь, на самом деле, я не смогу жить с той мыслью, что сестра моей девушки, гораздо горячее, чем моя девушка.
И вот ее глаза покраснели от злости и ярости. Она прямо, как бык, у которого вот-вот сорвет башню, и он начнет крушить все вокруг себя. Кажется, скоро случится неизбежное. Нужно было как-то ее успокоить. Только одно приходило на ум. Бежать!
– Будь славной девочкой. Объясни сестре, что у нее нет абсолютно никаких шансов по сравнению с тобой, – похвалил я Киру.
Леонтьева, разъяренно фыркнув, сделала несколько шагов мне на встречу, схватила длинную обувную ложку с комода и, замахнувшись своим оружием, словно сумасшедшая женщина-викинг, побежала в мою сторону. Мне только и оставалось: быстро повернуться, открыть входную дверь и выбежать из этого сумасшедшего дома.
Значит, пока кто-то работает, начальство развлекается за границей. И зачем Леонидовне была нужна эта Куба? Как она вообще смогла так взять и исчезнуть? Эта всегда оставалось для меня загадкой. Знал бы, что она уедет, даже на такой короткий срок, я бы хоть удачи пожелал и не скорейшего возвращения. Хотя она, наверное, и так знает, как сильно я ее «люблю».
