– Им ни за что не попасть внутрь, – промолвил этот вшивый пес Раикин.
– Не могу не согласиться! – подметил я, затем сразу же, не побоявшись ответил руководителю секретной службы. – Как же ты нам предлагаешь выполнить это задание?
– Ожидайте, – ответила женщина, а затем уверенно сказала. – Подкрепление скоро будет.
Прозвучало это безнадежно. Для нас в первую очередь. Вся эта ситуация была с самого начала похожа на сюжет одного американского боевика, где группу военных отправляют на задание, из которого они не должны вернутся. Только вот в этих блокбастерах, у главных героев не было химического и смертельного реагента в коленном суставе.
Первое время мне действительно было интересно, почему именно в колено додумались поместить эту капсулу. И только теперь до меня вдруг дошло. Начнем с того, что это очень сложный сустав в человеческом организме. Только человек обладающий специальным образованием и навыками в состоянии избавиться от этой химической хренотени. Во-вторых, не так просто скрыться, знаете ли, когда у тебя отнимутся ноги во время самостоятельного извлечения инородного объекта изнутри. А ведь, помимо всего вышеперечисленного надо оказать себе первую помощь и не занести заражение в кровь.
Пока я перезаряжал пистолет, одного из наших пристрелили у меня на глазах. Кажется, это был Дягилев. И как, черт подери, снайпер смог его обнаружить? Это было нереально.
– У нас минус! – яростно кричал я в рацию. – Решайте там быстрее, пока нас всех не положили.
– Отставить панику, – хладнокровно ответила начальница, затем она пробубнила. – Активируйте устройства.
– Какие еще устройства? – удивленно посмотрев на Казакова, спросил я.
– Оставайтесь на месте и ждите подкрепление, – ответила Бакеева, тут же отключив с нами соединение.
Мой вопрос и в правду был в настоящий момент актуален. Про какие такие устройства она говорила? Не уж-то те самые капсулы, которыми напичкан наш организм? Вряд ли… Активировав их, террористов не убьешь. Нас бросили… это факт. Правда в голосе этой грымзы, это звучало как-то иначе. Будто мы и есть то подкрепление, которое должно ликвидировать террористов.
И только сейчас, мое внимание привлекли ранцы на плечах некоторых из моих товарищей – Казакова и Тайлера. Таким же офицеры наградили и меня, когда провожали на операцию. Готов поклясться, что внутри находились не только боеприпасы, уж слишком сумки были тяжелыми для такого количества патрон. Нет. Там было что-то еще. Что-то намного смертоноснее, чем обученные в спартанских условиях головорезы. Но мне было плевать. От своего такого рюкзака я ведь избавился после приземления в Мексике. Даже не заглядывал туда. Не хотел забивать свою голову лишней информацией.
– Сними сумку! – приказал я снайперу.
– Что? – спросил он, возвышаясь надо мной словно орел.
Просто так он его не отдаст. Но в любом случае я должен знать, что внутри этой проклятой сумки. И плевать, что ради этого придется делать.
Я поднял пистолет и особо не прицеливаясь, выстрелил напарнику в голову. Стрелять куда-либо еще бессмысленно, так как экипировка, в которую мы были снаряжены, способна защитить нас практически от любой угрозы. Когда снял рюкзак с мертвого тела Казакова, то лично осмотрел замки и молнии. Внутри действительно находились боеприпасы, но на килограмм пять не больше, а сам ранец весит не меньше двадцати.
Самый большой карман рюкзака имел специальную молнию с навесным замком и был закрыт. Открыть это деление могла только Бакеева и ее шестерки. Придется решать проблему дедовским способом. Я достал нож, вспорол рюкзак и достал изнутри ранца металлический цилиндр, размерами схожий с самоваром. Только вот больше это было похоже не на устройство кипячения воды, а на самую настоящую бомбу с таймером. Меньше тридцати секунд оставалось до чего-то ужасающего. Глупо надеяться, что взрыв будет недостаточно мощным. Напротив, я хорошо знаю ведьму, которая нас сюда отправила. Потому уверен, что бомбы не оставят здесь ничего. На обезвреживание времени уже нет. Единственный вариант бежать и спасаться.
Я быстро развернулся, параллельно отбросив этот цилиндр в сторону, поднялся и рванул куда глаза глядят. Главное подальше отсюда. Только я выбежал из укрытия, как уже сразу оказался под обстрелом настырного врага. Свинцовый град меня волновал уже не так сильно, как две бомбы, способные сравнять эту местность с землей. Пропади ты пропадом Бакеева. Если выживу, клянусь, что ты жить уже не будешь.
Я бежал так быстро, как только мог. Не было желания даже оборачиваться и отстреливаться. Не знаю сколько времени прошло, но оказавшись примерно на расстоянии метров двухсот от тела Казакова, произошел громкий визг, за которым последовал мощный взрыв, взрывная волна которого просто отшвырнула меня вперед с такой силой, что показалось, будто меня сбил поезд.
Все мое тело вдруг перестало функционировать. Я перестал чувствовать руки, ноги, да и вообще, перестал чувствовать все. Голова кружилась так, словно находился в стиральной машинке на максимальных оборотах. Еще чуть-чуть и можно улететь в космос.
