Леонидовна посмотрела на врача, дав понять своим взглядом, что она свободна, и та воспользовалась этой возможностью, оставив меня со своей злостной начальницей наедине. Затем снова повернулась ко мне и словно сыну, улыбнувшись, сказала:
– Помнишь, я тебе говорила, что нужно уметь направлять свою тьму на благое дело? – положив свою руку мне на плечо, она закончила предложение. – У тебя получилось усвоить этот урок. Пойдем, у меня кое-что для тебя есть.
Я наблюдал, как Бакеева подходила к двери, и, словно магнит, я был вынужден пойти за ней. Я не могу объяснить почему – может, из-за любопытства, может даже, я видел в ней своего наставника. Мы вышли из основного корпуса Иерархии и целых десять минут шли по коридорам, не сказав друг другу ни единого слова. Я мог лишь наблюдать за камерами, которых насчитал здесь около ста штук, и патрульными, которые были заняты охраной территории. Оказавшись у огромных металлических ворот, Леонидовна даже не остановилась. Агенты, которые были на посту, моментально открыли ей эти ворота и мы оказались в ангаре, в котором было полно военных. Я насчитал как минимум десять разновидностей военных машин и пять вертолетов, среди которых был тот самый МИ-24, на котором меня сюда и доставили.
Остановившись в ангаре, я недовольно и грубовато выкрикнул:
– У меня нет времени на экскурсии!
Бакеева, улыбнувшись, повернулась в мою сторону, и резво ответила:
– Времени у вас еще предостаточно.
После чего к нам подошел агент, в руках которого был зеленый рюкзак, с которого свисал мой лук. Леонидовна, даже не посмотрев в мою сторону, сказала: – Кстати, это, видимо, ваше!
Агент протянул мне мой рюкзак. По взгляду Леонидовны было понятно, что всё неспроста, я уже привык ожидать от этой женщины всего, даже за рамки вон выходящего. Я молча забрал рюкзак у солдата, который после передачи сразу же ушел.
– Это что, типа сувенира? – спросил я. Поставив рюкзак на пол, я присел и, облокотившись на коленку, открыл его.
– Ваш долг перед Родиной закончен. Поэтому наша организация вас не смеет задерживать, но при вашем желании, я могу взять вас на подходящую для ваших талантов вакансию.
Леонидовна смотрела на меня так, словно я её детище, которое она создала с нуля, и после сказанного ею у меня появился очень интересный вопрос.
– И что эта за вакансия такая? – я повернулся к своей собеседнице и четко смотрел ей в глаза. – Убийца по вызову?
Она, не отрывая от меня взгляд, улыбнулась, и тут я понял, что сам же и ответил на свой вопрос.
Отвернувшись, я почувствовал, что всё именно так. Всё, что произошло со мной с момента смерти моего деда, превратило слабого мальчика, не способного постоять за себя, в нечто, на поиски которого отправили целое подразделение. Бакееву это не особо разочаровало, она просто ответила мне:
– Если вы отказываетесь, мы вас не держим. Можете вернуться к своей беззаботной жизни.
После таких слов я повернулся в ее сторону, поскольку осознавал, что всё именно к этому и ведет. Не видел, откуда она достала этот блокнот, но она явно хотела меня чем-то удивить. – Это тоже принадлежит вам…
– Что это? – удивленно ответил я.
– Это принадлежало вашему деду, – Леонидовна, передав мне загадочную рукопись, просто положила руку на руку и продолжала мне отвечать, – он просил передать этот блокнот своему внуку, когда придет время.
Сказать, что она меня удивила, значит не сказать ничего. Я быстренько просмотрел дневник, который местами был обгорелым. Внимательно изучив почерк, я удостоверился, что рукопись действительно принадлежит моему деду. Бакеева, наблюдая за мной, загадочно спросила:
– Что вы решили?
Я закрыл блокнот, положил его в карман штанов и ответил ей:
– Пожалуй, я попробую заняться чем–нибудь более адекватным.
Странно, ее даже не смутил мой ответ. Может, она действительно решила меня отпустить, я особо не задавался этим вопросом – просто поднял рюкзак и пошел на выход, наблюдая за работой агентов в ангаре.
Задерживаться в здание Иерархии особого желания у меня не было, поэтому на выходе меня досмотрели, проверили мои вещи и отпустили. Находясь в городе, я ощутил свободу, стало даже как-то непривычно наблюдать за простыми людьми, которые спешат на работу, куда-то опаздывают и суетливо решают свои проблемы.
