Разобравшись с ними, я опять переключился на ошарашенную истеричку, которая в панике пытался заменить магазин в пистолете; он даже не подозревал, что я стоял прямо позади него. Я без всяких колебаний пнул его ногой спину; когда он упал на живот, придавил его ногой, и повернулся в сторону Монаха, который уже выезжал вместе со своим трусливым водителем из этого переулка. Быстро достав стрелу из колчана, я выстрелил в пассажирское окно автомобиля, но из-за тонированных окон моя стрела не попала в цель.
– Ну ты и идиот, – тяжело промолвил истеричный мужичок, которого я прижал к асфальту.
Я убрал ногу с его тела и отошел назад, наблюдая, как он повернулся на бок. К тому времени меня уже окружили бойцы в специальной экипировке, напоминающую экипировку ОМОНа, но это точно был не ОМОН – уж слишком незаметно они тут появились.
Услышав голос Леонидовны, я не особо удивился:
– Не совсем же у вас адекватное хобби, Роман, – после этих слов она прошла между двумя бойцами и встала прямо напротив меня.
Она не отдавала приказ меня задержать, просто развернулась и ушла. Я пошел следом, поскольку знал, что у нее есть нужная для меня информация. Леонидовна, не дожидаясь меня, успела подняться на крышу общежития и смотрела в сторону центра города. Поднявшись за ней, наблюдал за довольно спокойной Бакеевой, которая даже не повернулась, когда я появился.
– Двое убитых, пятеро в тяжелом состоянии. Интересно, на что ты надеялся? – спросила начальница Иерархии.
Я и не знал, что ей ответить, встреча с ней явно не входила в мой план, поэтому и не особо следил за тем, что говорю:
– На хороших знакомых! – Ответ ее явно не впечатлил; я понял это после того, как она повернулась в мою сторону, а после начала делать то, что у неё получается делать лучше всего – заговорить собеседника так, чтобы он почувствовал себя виноватым.
– Мы месяцами пытались взять Монаха с поличным, но у нас не было ни улик, ни информации до сегодняшнего дня, – Бакеева начала идти в мою сторону, продолжая вести со мной диалог, – а ваши безрассудные действия в очередной раз подарили преступнику свободу.
Она говорила это с таким пристрастием, что я действительно начал чувствовать себя виноватым, но у меня тоже было что ей сказать:
– Думаешь, что суд в нашей стране сможет упрятать Монаха за решетку? – Леонидовна, долго не раздумывая, ответила:
– Открою тебе тайну: в нашей стране все проблемы решаю только я! – Типичная, а главное, скромная, она продолжала говорить так, словно неделями репетировала эту речь. – Спасти страну от успешно процветающей преступности в наше время уже невозможно. Для этого президент и создал данную организацию, чтобы мы могли контролировать ситуацию и не позволить толстосумам вроде Владимира Монаха полностью разрушить нашу страну.
– И отправлять восемнадцатилетних мальчиков в горячие точки тоже было его идеей?
– После того, что я сделала, ты должен меня благодарить. Ведь благодаря мне ты всё еще на свободе, а не за решёткой. – с упрёком ответила мне Леонидовна и, ухмыляясь, сказала: – Тем более вернулся ты не мальчиком, а это дорого стоит.
– Чего ты хочешь, опять предложить мне работу? Я, кажется, уже говорил, что вакансия убийцы по вызову меня не интересует.
– Штат на данную вакансию у меня уже укомплектован! – заявила Леонидовна. Наблюдая за ночным городом, она продолжила: – Вам интересно, что мне от вас нужно? Я отвечу – вы были правы, в нашей стране никто и ничего не любит решать, если это, разумеется, не деньги и жизнь. Потому никто и не хочет ничего предпринимать, что все боятся потерять свои драгоценные сокровища. Вы же совершенно другой. С такими талантами вы можете много изменить, только вот, поступая безрассудно, вы быстрее угробите себя, чем Монаха.
Леонидовна, как обычно, что-то не договаривает, но она права; тем более, в одиночку что-то изменить в этом городе будет сложно, и я это понимаю. Стоял бы передо мной не дьявол вроде Бакеевой, я бы согласился не раздумывая.
– Время подумать у меня есть? – спросил я у хмурой собеседницы, чтобы выиграть немного времени.
Она даже церемониться не стала, просто поставила меня перед фактом:
– Нет, но у тебя есть буквально несколько мгновений, за которые я могу вызвать полицию и сдать им напавшего на Монаха серийного убийцу.
Как обычно, она умела убеждать, не оставить мне выбора.
– Ты умеешь убеждать! В чем же заключается моя работа?! – спросил я. Правда, примерно догадывался, на что подписался, но все же хотел убедиться.
Бакеева, развернувшись ко мне, ответила:
– В последнее время я не могу особо рисковать агентами Иерархии, так как есть вероятность, что существование данной организации может выйти на поверхность и в СМИ, чего допустить нельзя ни в коем случае, а вы отличная возможность хотя бы на время отвести от нас лишнее внимание. От вас же я не буду требовать ничего сверхъестественного. Я буду давать вам задания, так сказать, по благоустройству города, которым вы так усердно занимаетесь в последнее время. Как именно вы будете выполнять эти задания, меня не волнует, хотя одно пожелание у меня все же будет.
