Из толпы не доносилось ни единого звука. Желающих приобрести могучего дэвкаци не было. Слишком уж буйный раб. Происходи дело в Чрехвере или Иссило, могли бы приобрести для гладиаторских боев, но эстегелерцы не любили подобных развлечений и у них не было арен. Так что дэвкаци не мог и надеяться, что его купит какой-нибудь ланиста.
Великан стоял спокойно, холодно взирая на мельтешащую толпу. Когда его взор падал на эйстов, в черных глазках на миг появлялись бешеные искорки, но тут же вновь исчезали. Могучий воин собирался встретить смерть достойно, не радуя этих ничтожных человечков…
– Говори что-нибудь, зверюга! – взвизгнул аукционист, тыкая его железной палкой в бок. – Скажи, как ты посмел поднять руку на вельможного сарана?!
– Индрак убил людей справедливо, – рокочущим басом произнес дэвкаци. – Люди назвали Индрака уродом, но Индрак молчал. Люди кидали в Индрака камнями, но Индрак молчал. Люди напали на Индрака с оружием, и Индрак стал обороняться. Кто скажет, что Индрак поступил несправедливо?
– Тупой дикарь! – прорычал аукционист. – Он имел право сделать с тобой все, что захочет!
Индрак Молот вовсе не был дикарем. Как и все дэвкаци. Из-за их манеры речи люди, как правило, смотрят на них свысока, но дэвкаци достаточно развитый народ, хотя их культура и выглядит примитивной. Да, в технике они уступают эйстам или нумирадцам, но уж закатонцев-то обгоняют точно. Они великолепные кузнецы и мореходы, умеют выплавлять нержавеющую сталь, знают секреты пороха и компаса, используют пушки и строят лучшие корабли на планете – настоящие плавучие крепости.
А манера речи, похожая на дикарскую, объясняется очень просто – у дэвкаци другая грамматика. В их языке (у разных кланов разные диалекты, но язык все-таки один) отсутствуют личностные местоимения. «Я», «мы», «ты», «вы», «он», «она», «они» – этих слов в языке дэвкаци просто нет. Поэтому они не говорят «я», а называют свое имя. Не говорят «ты», но называют имя собеседника. И так далее. Кроме этого, у их существительных нет женских окончаний. Такой пример: мужчина – повар, женщина – повариха. Так в нашем языке. А вот в языке дэвкаци мужчина по-прежнему повар, но женщина… тоже повар. И так далее. Однако чужие языки они учат с легкостью – на локонском Индрак говорил без заметного акцента.
Аукционист все больше нервничал. Минутная стрелка все ближе подходила к роковой отметке, а ему вовсе не хотелось лишаться столь жирных комиссионных. Он проклинал градоправителя, которому показалось мало просто казнить дэвкаци – понадобилось еще и поиздеваться над этой пародией на человека. Неужели же неясно, что никому и в голову не придет выложить такую кучу денег за столь никчемное существо? Назначь градоправитель сумму поменьше, могли бы и купить, но так…
На часах Бахрея, видных даже отсюда, появилась бронзовая фигурка Малдена-Охотника, легендарного героя. Он поднес к губам охотничий рог и затрубил первый раз. Потом второй…
– Если до двенадцатого удара предложений не поступит, этот зверь будет казнен! – провозгласил аукционист, прислушиваясь к бою часов.
Индрак Молот только передернул плечами. Цепи, туго прижимающие его руки к туловищу, зазвенели. Одно из звеньев лопнуло, и все невольно отшатнулись. Могучий дэвкаци внушал работорговцам непритворный ужас.
– Восемь… девять… десять… – отсчитывал аукционист. – Предложений нет?! Тогда…
– Есть! – крикнули из толпы. – Сто один динуб!
Все невольно обернулись в сторону храбреца, рискнувшего приобрести такого устрашающего раба. Индрак с большим удивлением посмотрел на пробивающуюся сквозь толпы даму с необыкновенно бледной для этих мест кожей и необычными чуть раскосыми глазами.
– Благодарю вас, саранна, благодарю! – с неподдельным облегчением смахнул пот со лба аукционист. – Вы не пожалеете, клянусь, это замечательный раб! Взгляните только, как он силен – его можно использовать вместо уррога! Прикуйте его к мельничному колесу или отправьте в камнедробилку… гордись, зверюга! – прорычал он. – Благородная саранна спасла твою поганую голову!
– Индрак теперь раб? – тихо спросил дэвкаци.
– Снимите с него цепи! – потребовала Ванесса.
Толпа как один человек уставилась на безумную женщину. Кое-кто из передних рядов поспешил отступить за чужие спины.
– Саранна, я не уверен, что…
– Быстро! – прошипела девушка.
– Это очень… неосторожно… – промямлил аукционист, явно не желая оказаться рядом с освобожденным Индраком.
– Скажи-ка, там все действительно было так, как говорил Индрак? – уточнила Вон. – На него в самом деле напали первыми?
– Индрак никогда не осквернял уст ложью!
– Чистая правда, но ведь он низшее существо…
Губы Вон превратились в ниточку. Она молча вытащила пистолет и прицельно выстрелила по замку, скрепляющему эти нагромождения цепей. Невиданное оружие заставило зевак попятиться назад. Эйсты явно забеспокоились.
Цепи упали на помост. Индрак медленно выпрямился, широко разводя затекшие руки, взялся за цепь, удерживающую ноги, и с какой-то ленцой разорвал ее, как гнилую веревку. Кто-то испуганно вскрикнул.
