Креол резко почернел лицом. Он сразу понял, что это все. Конец. Архимаг отлично знал, что значит быть съеденным зверобогом – именно так погиб Шамшуддин. И Креол не смог его спасти. С тех пор он научился многому, но только не этому. Маг молча воздел посох, посылая вперед ужасную волну огня, сжегшую сразу три головы.
– Хабова ма-а-а-а-ать!!! – заорал Логмир, с остервенением рубя ближайшие шеи. Две головы упали, как веточки, но его это утешило слабо.
Лод Гвэйдеон, охваченный холодной яростью, вновь призвал Пречистую Деву, и на этот раз заработал мечом возле брюха. В отличие от Креола, он не знал, что зверобог переваривает добычу практически мгновенно, и намеревался пробиться в желудок исполинского чудовища.
Ванесса взметнулась как можно выше, посылая пулю за пулей в главную голову Султана. Она стреляла по глазам, и вполне успешно – один из глаз лопнул, запачкав мелкие чешуйки. Вон старалась не думать о погибшем Витаале, повторяя про себя, что смерть – это еще не конец, и что Инанна наверняка договорится с богами эйста, чтобы те устроили ему самое роскошное посмертие. Заслужил, в конце концов.
Индрак растерянно стоял с поднятым молотом, не понимая, почему он не радуется смерти эйста. Раньше он всегда был счастлив, когда удавалось убить одного из этих рыбомордых, а вот сейчас почему-то совсем невесело… Даже печально. Не так, как было, когда умерла мать, но все же печально.
Султан шипел и бился из-за чудовищной боли в животе. Он уже давно не плевался кислотой – все запасы иссякли. Раздавленный хвост еле шевелился, голов осталось всего-навсего девять, причем часть ослепшие. Еще в одной шее кольнула острая боль – Логмир продолжал работать катанами.
– Все, пора заканчивать! – мрачно прокричал Креол. – Мардук, твоей властью!!!
Центральная голова, самая огромная, начала как будто толстеть. Но продолжалось это недолго – две-три секунды, и она просто лопнула, оставив бьющийся обрубок шеи. Семь малых голов, лишенные руководства, бестолково заметались и очень быстро погибли. Одну расколотил метательный молот Индрака, другую отстрелила Ванесса, еще одну перерезал Логмир, и четыре превратились в пепел под молниями разъяренного мага.
Колоссальная туша с сорока обрубками вместо голов начала медленно заваливаться набок. Лод Гвэйдеон, успевший пробуравить настоящий тоннель, едва успел выскочить наружу. Индрак от души врезал в бок этой горе мяса, чтобы падала еще быстрее.
И она упала.
Земля вздрогнула. Логмир, выпрыгивая из гущи отрубленных шей, не удержался на ногах и шлепнулся. Рядом опустилась Ванесса – мешок с ветром обмяк, а элементаль в нем устало подергивался. Так же медленно подошли лод Гвэйдеон, с ног до головы забрызганный зеленой кровью, и Индрак, на лету подхватывая вернувшийся молот. Даже Креол не бросился сразу же доставать Сердце Воздуха, а на несколько секунд склонил голову, отдавая должное погибшему товарищу.
Так окончились дни последнего Султана.
– Пречистая Дева, Витааль, рожденный эйстом, никогда не воздавал тебе молитв, но он был достойным существом, и заслужил достойное вознаграждение. Прими же его душу.
Лод Гвэйдеон опустил меч, произнеся последние слова надгробной молитвы. По канонам иштарианства ее должна была читать жрица или, на худой конец, монах, но паладины тоже иногда отдавали последний долг умершим. И каабарцы всегда очень гордились, когда их близких провожал в загробный мир именно Серебряный Рыцарь. Считалось, что к просьбе паладина Пречистая Дева прислушается обязательно.
На вершине бесплодной скалы, видимой издалека, возвышался кенотаф. Когда мертвого Султана все-таки распотрошили, в его зловонном нутре не удалось отыскать ни единого кусочка, который можно было бы с полной уверенностью назвать частью Витааля. Поэтому Слуга вырыл пустую могилу, в которую положили любимые вещи мудрого звездочета – телескоп, астролябию, звездные карты и прочее добро, которое он прихватил из дома.
Логмир стоял рядом с ней сгорбленный и молчаливый, казня себя за то, что выманил из дома пожилого ученого. Да, Витааль и раньше путешествовал с ним, умел владеть оружием, но он все же не был профессиональным «приключенцем», в отличие от остальных пятерых. В этой компании он всегда был самым слабым звеном…
