Обычно строгая Вера Сергеевна теперь открыто искала меня взглядом, принимая доклады ответственных за свои участки работы лиц, она время от времени смотрела на меня и улыбалась краешками губ. В тот день она не сделала мне выговора за очередной букет.
Днём мне не удалось больше увидеться с ней. Но у меня был номер её мобильного телефона, и я мог звонить и говорить ей «ты», зная, что не получу нагоняй за свою дерзость. И я позвонил в обеденный перерыв. То, что я услышал, очень меня расстроило.
– Я уезжаю в командировку в Москву, – сказала Вера.
– Когда?
– Сегодня. Вечерним самолётом.
– Надолго?
– Обратно в пятницу. Днём.
– Давай, я тебя встречу?
– Генеральный пришлёт машину…
Мы договорились увидеться вечером в день её возвращения.
Как я смог прожить пять дней без неё – я не знаю. Наверное, меня спасли новые страницы романа о любви, которые рождались на одном дыхании. За четыре ночи я напечатал тридцать пять страниц – это был мой личный рекорд. Каждый вечер ровно в девять часов я звонил Вере на мобильный телефон, и она рассказывала мне, как прошёл день. Я слышал её голос, и мне на несколько минут становилось легко и хорошо. Мы не говорили друг другу слова «люблю», «скучаю» – и без них нам было понятно всё. Мы нуждались друг в друге. И это было главным.
Наконец, настала пятница. Вечером Вера вернулась ко мне.
Темнело. Мы медленно брели по тротуару парковой аллеи. Оба молчали – в словах не было нужды. Сквозь фиолетовые тени засыпающего дня, неслышно скользя по веткам деревьев, струились мягкие сумерки, в тёмно-синем небесном тумане высыпали золотистые звёзды. В этот момент мы оба тонко чувствовали таинство красоты природы. Чувствовали так, как я чувствовал идущую рядом женщину, по которой очень сильно соскучился за пять дней, а она – я это теперь точно знал – чувствовала меня.
– Вера, как тебе удаётся быть такой разной, но всегда невозможно красивой? Даже после командировки с перелётом? – спросил я, внимательно посмотрев на неё. Мне захотелось услышать её голос.
– Коко Шанель говорила, что в двадцать у тебя лицо, которое дала природа, в тридцать – которое сделала жизнь, а в пятьдесят – которое ты заслужил, – улыбнулась она. – Хорошо, что мне не нужно много времени уделять тому, чтобы нормально выглядеть. Пока ещё я пользуюсь лицом, данным от природы.
– Удивительно, ты очень много знаешь, цитируешь великих, всегда и для всего находишь правильные слова. Расскажи мне о чём-нибудь ещё, – попросил я.
– О чём?
– О женском счастье, например…
– Зачем тебе это?
– Хочу лучше узнать тебя.
– А это тебе зачем?
– Нужно! Обещаю, потом я расскажу что-нибудь о себе.
