Самое необходимое полностью

Ну, разумеется, бывали. Конечно. Я никогда не забываю лиц. Идите, идите сюда и позвольте мне пожать вашу руку! Сейчас я вам кое-что скажу: я вас узнал по походке еще раньше, чем разглядел ваше лицо. Невозможно было выбрать лучшее время, чтобы вернуться в Касл-Рок. Осень. Что может быть прекрасней! Скоро начнется охотничий сезон, все болваны кинутся в лес и станут палить во все, что движется и не носит оранжевых тряпок, а потом пойдет снег и все покроется ледяной коркой, но это уже — позже.

Сейчас же у нас октябрь, а мы в Роке позволяем октябрю оставаться здесь столько, сколько он пожелает.

Спросите меня, и я скажу, что это лучшее время года. Весной здесь тоже неплохо, но маю я каждый раз предпочитаю октябрь. Западный Мэн — та часть штата, которую почти всегда забывают, как только лету приходит конец и все эти владельцы коттеджей на озере и наверху, в Касл-Вью, отправляются обратно в Нью-Йорк и Массачусетс. Местные жители наблюдают, как они приезжают и уезжают каждый год: привет-привет-привет; пока-пока-пока. Хорошо, когда они приезжают, потому что они привозят с собой свои городские денежки, но хорошо и когда уезжают — ведь с долларами они тащат сюда и городское разложение.

О разложении я как раз и хочу поболтать — можете посидеть со мной минуту-другую? Да, прямо здесь, на ступеньках подмостков для оркестрика, тут очень удобно. Солнышко пригревает, и если мы усядемся здесь, у ратуши, нам будет виден почти весь городок. Нужно только быть поаккуратнее — тут занозы, вот и все. Ступеньки давно пора ошкурить и заново покрасить. Это — дело Хью Приста, но Хью за него еще не брался. Знаете, он ведь пьет. Это ни для кого не тайна. В Касл-Роке есть свои секреты, их можно сохранить, но для этого приходится немало попотеть. Так что большинство из нас прекрасно знает, что много воды утекло с тех пор, как Хью Прист и тяжелая работа были неразлучны. Что это было?

Ах, это… Ну и постарались, а? Эти листовки теперь по всему городу. Я думаю, Ванда Хемпхилл (ее муж, Дон, держит «Хемпхилл-маркет») большую часть расклеила сама. Одну взяла с почты и вручила мне. Да не робейте вы, уж где-где, а на подмостках для городского оркестра никто не станет расклеивать листовки.

А, черт! Да вы только поглядите на эту штуку! Прямо сверху напечатано: РУЛЕТКА ДЬЯВОЛА. Большими красными буквами, из которых валит дым, словно эта штуковина была отправлена заказным из райских кущ! Ха! Тот, кто не знает, что за сонное местечко наш маленький городок, решил бы, наверно, что мы и впрямь тут с цепи сорвались. Но вы ведь знаете, как порой все накаляется в таких небольших городках. А преподобному Уилли на сей раз вожжа под хвост попала — это точно. Никаких сомнений. Церкви в маленьких городках... Ну, я думаю, нет нужды объяснять вам, как это бывает. Они мирятся друг с другом — вроде бы мирятся, — но никогда не бывают по-настоящему довольны друг другом. Какое-то время все идет мирно, а потом разражается перебранка.

Правда, на сей раз перебранка довольно серьезная и куча всяких обид. Понимаете, католики собираются устроить что-то, что они называют «Ночь Казино», в Колумбус-холле — на другом конце города — в последний четверг месяца, насколько я знаю. И вся прибыль должна пойти на починку церковной крыши. Это наша церковь Богородицы на Тихих Водах — вы, должно быть, проезжали мимо нее, если ехали по дороге из Касл-Вью. Маленькая прелестная церквушка, ведь правда?

Ночь Казино была идеей отца Бригема, но по-настоящему за нее ухватились и поддержали Дочери Изабеллы. В особенности Бетси Вайге. Я думаю, ей нравится представлять, как она вырядится в свое жалкое черное платье и начнет сдавать карты или станет крутить колесо рулетки и приговаривать: «Леди и джентльмены, делайте ваши ставки, ПРОШУ вас, делайте ставки». Да им вообще-то всем эта идея вроде как пришлась по душе. Игра-то ведь по мелочи, совсем безвредная, но все равно им мерещится тут частичка сладкого греха и порока.