И никто тогда не назовет смерть Чарли простым словом - убийство.
Никто, кроме меня.
Я оделся, вышел наружу, вернулся к окну и осмотрел снег в том месте, где нашел ружье.
Ничего, одни осколки льда от разбитых сосулек. Тут и там виднелись лишь свежие следы Чарли, слегка занесённые снегом. Следы, оставленные им сегодня ночью во время сбивания сосулек. Ничьих других следов я не нашёл. Ну, если бы хоть кто-нибудь другой стоял здесь сегодня утром под окном...
Нет, никого другого здесь не было и быть не могло! Я со всё возраставшим удивлением смотрел на окно. Пышный снег и кристаллы льда сделали его совершенно непрозрачным, на что я обратил внимание ещё ночью. Даже если некий не оставляющий следов убийца- невидимка, свалившийся с застывшего на морозе неба, и вынес бы незаметно ружье из домика, он не смог бы выстрелить в Чарли Фалла через окно по той простой причине, что он не увидел бы его сквозь замёрзшее стекло!
Так где же ошибка в моих рассуждениях, где это “нечто”, ускользающее всё время от меня?
Я снова вернулся в дом, взял ружье, разрядил его и стал нажимать на спусковой крючок. Спуск у этого ружья был удивительно легким, прямо таки воздушным! Стоило пальцу чуть дрогнуть, как в ту же секунду слышался щелчок ударника о пустой казенник. Озарение витало где-то рядом, оно почти коснулось меня, еще чуть-чуть и...
Я быстро посмотрел на фигуру под белым покрывалом в кресле, затем вышел наружу и стал внимательно вглядываться сквозь пробитое пулей окно.
Линия выстрела от сугроба, где было найдено ружьё, к моему стулу через пятно в окне просматривалась довольно четко, даже сквозь замерзшее стекло!
В следующее мгновение я уже знал, кто убил Чарльза Фалла.
Пяти минут мне хватило, чтобы среди разбитых осколков сосулек под нашим окном найти нечто большее - небольшой кусочек льда в маленьком пластиковом пакетике. Мы использовали такие пакетики разного размера для хранения в лаборатории образцов скал. Но этот послужил совсем иной цели.
Чарли протер изнутри в изморози небольшое пятнышко в определённом месте, чтобы нацелить ствол ружья на кресло, где я должен буду сидеть за утренним кофе. Затем вышел, сбил и воткнул в снег подходящую толстую сосульку, - я услышал её звон! и сбалансировал на ней ружье, скорее всего, просто приморозив его небольшим количеством воды к сосульке. Тщательно зафиксировав нацеленное в направлении моего стула ружье, Чарли осторожно поместил между его скобой и спусковым крючком пластиковый мешочек с водой. Когда вода в пакетике замерзла и расширилась, лёд надавил на спусковой крючок, и ружьё выстрелило сквозь окно в направлении моего стула.
Сильная отдача сбросила ружьё с постамента, и пластиковый мешочек затерялся среди осколков сосулек, не отличимый от них по цвету.
Но в чём же ошибка Фалла? Чарли, конечно, экспериментировал, просчитывая время замерзания воды в пластиковом пакетике. Но он, вероятно, не смог полностью учесть влияния переменной скорости ветра на время замерзания воды в пакетике при данной температуре. Скорость ветра возросла, вода замёрзла намного быстрее, чем он рассчитывал, и выстрел грянул в тот момент, когда он мнительно проверял, в тот последний момент своей жизни, правильность прицела, принимая все наиболее характерные мои позы в кресле перед окном.
Но зачем ему все эти сложности, если кроме нас двоих здесь никого не было? Я думал над этим всё то время, пока ехал в Карибу в плавно покачивающемся на сугробах снегоходе. Его фара одиноким слабым конусом прорезала сплошную стену тьмы за окнами кабины. ..
Наверное, Чарли боялся, что всё произошло бы так же, как происходило до этого с теми животными, о которых он говорил. Он боялся, что в последний момент, уже почти коснувшись спускового крючка, снова дёрнет ружьё в сторону. И грянет выстрел!
Или он вовсе не сможет нажать на спусковой крючок.
Возможно, в одну из таких ночей он уже стоял над моей кроватью с ружьём в руках, но преодолеть себя так и не смог. Холод прошёл по моей спине.
Способ же, который он придумал, был обезличен. Всё это походило на лабораторный эксперимент, за которым ты наблюдаешь со стороны
Итак, Чарльз Фалла, сам не желая того, всё же, был убит самим собой.
Но, и для властей, и для Грейс, я решил придерживаться версии обычного, простого самоубийства. Мне кажется, что полицию не будет беспокоить отсутствие пороховых ожогов. При сложившихся обстоятельствах они скорее согласятся принять мою версию, чем станут беспокоить себя своей.
Мне тоже хочется, чтобы всё в этой истории было просто и ясно. Я ведь уже говорил вам, что я не детектив.