Могу с уверенность сказать, что из всех моих странных рассказов, этот - самый странный. В нем смешалось столько тем, шуток и влияний, что голова идет кругом.Это рассказ о быте обычных ночных эльфов. Об охотнике на демонов, для которого демоны - совсем не главная проблема. О семейной жизни друида и воительницы из армии Часовых.О том, как я себе представляю разум и память существ, проживших десять тысяч лет. О том, как культура ночных эльфов напоминает мне японскую культуру. О культе Иллидана среди игроков WC3 и о вопиющей фанатской необъективности. PS. Я не слушаю музыку во время чтения или написания, зато слушаю после. После этого рассказа Midicronica - San Francisco или Steve Conte - Call Me Call Me
«Охотники на демонов.
Зловещие, мрачные воины. Храбрецы, возложившие на алтарь победы всё, чем может пожертвовать смертный, и даже больше.
После того, как Пылающий Легион впервые вторгся в Азерот, эти мужчины и женщины приняли самоотверженное решение — биться против сил хаоса их же оружием.
Чтобы вступить в ряды охотников, силы и смелости недостаточно. Нужно понять своего врага. Принять в себя скверну, сродниться с ней. Далеко не каждый способен пройти страшный обряд инициации до конца. Многие умирают в агонии. Другие сходят с ума, и жаждут смерти, как избавления.
В самом начале своего безрадостного пути каждый охотник проводит варварский ритуал. Он выслеживает демона, побеждает его и убивает на жертвенном алтаре. Затем окровавленным раскаленным клинком без колебаний выжигает себе глаза. Так демоническая сущность проникает охотнику в душу и становится её неотъемлемой частью. Навеки.
Взамен обычного зрения охотники обретают призрачное видение мира. Этот инструмент служит одной цели — искать магию, любую магию, везде и во всем.
Оружием для охотников служат смертоносные демонические клинки. Эти мечи не покупаются и не продаются. Не куются в горячих кузнях. Их добывают на поле боя, как военные трофеи. Ничто не сравнится с клинком, сделанным демоном для демона.
Но оружия недостаточно, чтобы на равных сражаться с самыми страшными созданиями во вселенной. После долгих и изнурительных тренировок охотники становятся виртуозными волшебниками. Они подчиняют себе магию скверны, вытягивают энергию из тел поверженных врагов. Идут на все, ради победы.
Слепые воины ведут бесконечную войну с силами хаоса и разрушения. Но никакие подвиги и благодеяния не могут погасить страх и ненависть в сердцах эльфийского народа. Охотники всегда были, есть и будут отверженными изгоями.
Проклятые собственными собратьями, они обречены на жизнь в одиночестве. Так же, как их прародитель, первый охотник на демонов, великий герой и святой мученик, несравненный и неподражаемый Иллидан Ярость Бури…»
Ферран Страж Неба сидел, скрестив ноги, на широком парапете, и глядел вдаль незрячими глазами.
Перед ним вздымались заснеженные холмы Зимних Ключей, бережно укутанные покрывалом поздней ночи.
Безмятежный пейзаж завораживал слиянием резких контрастов. В черном небе ярко сияла бледная луна, а на серебряных просторах горной долины темнели сосновые рощи.
Но Ферран видел совсем другую картину. Его серый монохромный мир был заполнен вязким, тяжелым туманом. А во мгле светились крохотные разноцветные точки, некоторые ближе, некоторые дальше — следы магии, творимой в радиусе десятка километров от Деревни Звездопада.
Охотник искал добычу. Всё, что ему было нужно, это яркая вспышка болезненно-желтого или ярко-зеленого. В тот же миг он бы сорвался с места и понесся навстречу грозящей Азероту опасности. По крайней мере, он был уверен, что поступит именно так. Несмотря на все опасности. Несмотря на ворота…
Когда много лет назад Ферран вырезал себе глаза, его мир превратился в чудовищный водоворот бешеных цветов и исступленных эмоций. Тело и разум никак не могли совладать с ядом, которым он себя отравил. Они не желали подстраиваться под новое извращенное восприятие.
То же самое случалось со всеми, кто принимал на себя подобное бремя. В эти часы, дни, месяцы от охотника требовались три вещи:
Безупречный самоконтроль — чтобы не сойти с ума от лицезрения магической изнанки Азерота.
Твердые убеждения — чтобы не уподобиться своим врагам, не стать кровожадным маньяком или безжалостным монстром.
Крепкие земные привязанности — чтобы не поддаться бессмысленной мудрости хаоса и не забыть своего «Я».
Ферран блестяще выдержал испытание. И это была только первая из многих проверок на прочность, через которые ему суждено было пройти.
Конечно же, его не могли испугать проклятые ворота. Пусть бы они вели в самый ад. Плевать. Он должен был пройти через них. Не сегодня, так завтра.
Холодный северный ветер терзал фиолетовую кожу Феррана, путал его длинные черные волосы. Эльфу следовало одеться гораздо теплее, но он был упрям, как совух, и кроме широких шерстяных штанов ничего не носил из принципа.
Грудь, спину и плечи калдорея покрывали арканные татуировки, горевшие по краям слабым бесцветным сиянием.
Большинство охотников прятали свои изуродованные глазницы под повязками. Но у Феррана было кое-что получше. Брат достал ему в Круговзоре темные очки с тонкой металлической оправой, каплеобразными линзами и зеркальным покрытием. Они выбивались из классического охотничьего образа, но при такой красоте не нужно ни о чем волноваться.
