Концерт мы закатили часа на два точно, акустика оказалась шикарной, как ни странно. Правда, двери мы специально для своих слушателей приоткрыли. Заранее не сговаривались, одна начинала, вторая подхватывала, если знала. У половины песен помнили только по одному-два куплета, сразу повторяли, чтобы подобрать на гитаре. Оказалось, обе знаем песни Булата Окуджавы, веселье наше как-то сразу закончилось, и с таким удовольствием мы запели любимые песни наших родителей. У Оли напевала всегда мама, а у меня пел отец, даже когда оперировал, я точно знаю.
В склянке темного стекла
из-под импортного пива
роза красная цвела
гордо и неторопливо…
И повторили два раза:
Так природа захотела.
Почему?
Не наше дело.
Для чего?
Не нам судить.
Еще замирали звуки нашего двухголосья, как в дверь кто-то громко постучал.
(1) — М. Лермонтов «Нищий».
В камеру заходили один за одним незнакомые магистры. Трое. Или не магистры, не знаю, но вряд ли ко мне в подвал отправили поваров из ресторана.
Оля подскочила сразу. Я, не спеша, прислонила гитару и тоже поднялась. Последними зашли ректор и магистр Баршап, но остались скромно у двери.
Никто из вошедших не произнес ни слова, мы тоже молчали и разглядывали незнакомых магов, одетых в черные одежды с многочисленными желтыми нашивками. Наверное, магов, они не спешили представляться, но это люди, явно облеченные властью.
Первым стоял крепкий суровый дядька лет под пятьдесят, с коротким, по-военному, ежиком очень черных волос, отливающих, как у меня, в синеву, только побитых сединой на висках. Дядька меня впечатлил тяжелым лицом, твердым подбородком, высоким лбом: такие гордые лики только на медалях отливать. И все бы хорошо, кроме одного маленького нюанса — именно профиля. Дядька был на диво курнос.
Третий вошедший — молодая копия первого, лет на десять меня постарше.
А вот второй, стоящий посередине… по возрасту тоже между первым и третьим, лет тридцать с чем-нибудь, ближе к сорока, худощавый, светлый, с карими глазками. Лапочка, который никак не повзрослеет, милый такой. На первый взгляд обычный дядечка, но… он имел замечательные ушки. Нет, у всех есть уши, а у него в наличии знаменитые ушки эльфов!
Я даже поморгала, не поверив себе. Покосилась на Олю, она тоже, приоткрыв рот, не сводила глаз с эльфа. Пришлось брать огонь, в смысле, внимание, на себя:
— Здравствуйте, господа.
— Здравствуйте, студентки, — вякнул было ректор, но его никто не поддержал, и он увял.
Трое магов, кажется, беззвучно переговариваются между собой. Они не шевелят губами, мимика практически не участвует, но иногда чуть дернется бровь или дрогнут зрачки. Мне надоело, и я опять подставилась:
— Чем обязаны?
Тут до них дошло, по крайней мере, первый из вошедших, видать, командир, решился:
— Ладно, забирай, — кивнул ушастому на Ольгу, — хотя, стоп, можем и здесь проверить, — повернул голову к ректору и скомандовал, — ведите к целителям. Надеюсь, кровь у вас можно взять без проблем?
— Конечно, — подскочил ректор, — а как же, все есть, а чего нет, мгновенно найдем. Студентки, выходите!
Ольга, как приклеенная, пошла за этим с ушами, они вышли первыми, за ними выбежал ректор и шустро проскочил вперед, а мне магистр Баршап кивком показал следовать за ними.
Ага-ага, сейчас все брошу и понесусь, задрав штаны "в кипении веселом". (1)
Неспешно уложила пенку и книги в рюкзак, влезла в лямки, подняла гитару. Маги ожидали, и даже магистр Баршап не язвил, а спокойно пошел за ними.
Поднимались мы из подвалов гораздо дольше, чем спускались вчера. Три этажа, переход, один вниз, переход, два наверх. Я мысленно передала призракам привет, по крайней мере успела подумать, чем грозит нам внимание магов, и на мгновение замерла: меня хлопнули по плечу!
Этаж целителей, такой же унылый, как и вся академия, встретил нас запахами трав и пустыми комнатами. Маг только покосился на ректора, он сразу куда-то бросился, и через несколько минут прибежали два целителя.
— Кровь взять? — спросил один на ходу и опять умчался.
Я больше смотрела на Олю, а она на этого с ушами. Все-таки магия есть, раз эльфы в наличии, да? И хорошо, и плохо, зависит от того, как они ею пользуются.
Кровь взяли у каждой в шесть бутыльков, похожих на наши пробирки. Сопротивляться не стала, мне тоже интересно, что они хотят выяснить. Ушастый, молодой маг и магистр Баршап вышли куда-то, мы с Олей остались сидеть на кушетке у столика, маг-командир уселся еще на одну кушетку, а ректор так и остался стоять, больше присесть некуда. В полной тишине ожидали полчаса или чуть больше, ушастый вернулся один, передал два заполненных листа своему старшему. Тот внимательно почитал, подумал, повернулся к ректору:
— Ладно, девочек забираем, этаж отремонтируем. Денег добавить?
— Денег! — заторопился ректор, — и раз мы их обнаружили, чтобы нам не мешали в дальнейших поисках. Мы и так работаем изо всех сил, посмотрите, как у нас группы первых курсов пополнились, даже у некромантов!
Маг одобрительно кивнул, еще раз посмотрел на нас, и велел:
