Я повторила, Торс кривился, но молчал, целители меня окинули профессиональным взором, кивнули проректору, и он повел в свой кабинет.
– Ничего не хочешь подробнее рассказать?
– Не хочу.
– Почему все же ты одна появилась?
Ну что ему сказать… любое мое слово получится жалобой на командира, а это в нашем колхозе последнее дело. Я молчала. Даже не стала спрашивать, зачем сказали ждать три дня и собирать травы. Наверное, смысл есть, дескать, ориентируйтесь сами, учитесь принимать решения самостоятельно и так далее, но ощущение подставы осталось.
Он вздохнул:
– Свободна.
Я выскочила, посмотрела расписание и успела на математику.
Рассказала все только Оле, понимая, что и с ней может быть любое свинство.
красным.
Утром побегала, как велел на первом занятии проректор Баршап. Странно, что никто не бегал, может, выходной празднуют, или уже отменили, пока меня не было, я не сообразила спросить. Зато мячи лежали на месте, покидала сначала их, потом попробовала воображаемые. Мишень подрагивала, но ни разу не повернулась. Ничего, по сути, это только второе занятие, а когда у меня сразу что-то получилось? Да никогда. Сделала несколько ходок и побежала мыться.
Оля уже проснулась, оделась и грела чай. Отлично!
Мы собрались по магазинам, второй выходной я пропустила, отдыхая на природе, третий проведем с толком.
Придется монеток продать, хотя бы штук пять, а лучше и больше, купим плиту и холодильник, Оля права. И пирожков надо бы подкупить. И овощей. Повздыхала и пошла искать магистра Баршапа.
Стучалась в его кабинет, стучалась и без толку. Конечно, у проректора тоже выходной, но как теперь быть, если обещала продавать монеты именно ему? Вышла к дежурным, спросила о магистре – здесь, в Академии. Вернулась к его кабинету, опять постучала. Тишина. Вернулась в комнату.
– Наташа, где ты ходишь? Ждали тебя, ждали, и магистр ушел, сказал, в городе нас найдет.
– Какой магистр?
– Твой магистр, с боевки, который проректор, я дала другие монетки, двадцать штук. Сказал, холодильный артефакт не брать, а плиту обязательно. Одевайся! И деньги пусть у тебя будут, мне они руки жгут, обязательно потрачу на ерунду.
– А почему не брать холодильник? Пояснил?
– А как же! Сказал, после экзаменов сама сделаешь.
Я аж поперхнулась.
Какая вера в меня, страшное дело.
И в чем разница между плитой и холодильником в этом случае? Плюс да минус. Наверное, чтобы ничего не сожгла своими поделками.
По сторонам смотрела внимательно и сразу увидела – нас сопровождают девушки с нашего же этажа. Не знаю, с какого они курса, неудобно спрашивать, но, на вид, постарше Ольги. Шли они весело, одна за нами, а остальные по другой стороне улицы шумной стайкой, переговариваясь и посмеиваясь. Мы зашли в кафе, в котором покупали пирожки, и девушка скользнула следом.
Хозяин нам улыбнулся, а парнишка обслуживал другой, удивился – мы тоже радостно поздоровались с владельцем. Заказали салатики, горячее и чай с пирожными, уже разглядывая новенькое красочное меню. Молодец дядечка.
– Я немного изменил ваши завтраки, желаете?
– Еще как желаем!
Изменения нам понравились, в коробочке два пирожка с картофелем, по одному на нос, овощная нарезка с мясом, завернутая в лепешку типа нашего лаваша, тоже каждой, по конфете и яблоку.
– Если возьмете опять двадцать наборов, то по той же цене.
Я с таким уважением на него посмотрела, что он даже смутился.
– А покажите и мне, – подошла девушка к нам, – вижу. Давайте один набор на двоих мне с подругой, если понравится, тоже закажу столько же по этой цене.
Хозяин кивнул, девушка выглянула и позвала подругу, которая подходила с флейтой.
Мы не торопились, зачем им жизнь усложнять, я отдала деньги за наши заказы, девушки поели, заказ повторили, нисколько не сомневаясь, и мы вместе вышли. Оля уже щебетала с флейтисткой, выясняя, где купить то, что нам нужно, и дальше мы уже откровенно ходили вместе часа два. Затарились знатно, благо, все доставят.
– Спасибо, девушки!
– Не хотите с нами попеть на площади? Мы последние деньги отдали.
Ну как тут откажешь, как? Я не смогла, а Оля воспринимала все, как приключение. Попробовала бы я выйти на площадь у себя дома, по сути, милостыньку просить. Да никогда. В городе каждый третий – настоящий музыкант, у меня-то просто ликбез.
Место у девочек оказалось прикормленным, что успокоило, не мы первые, тут, видать, соревнования по выходным.
Площадь действительно большая, расположена между двумя магазинами, в одном нам продали артефакт холодильника, а в другом зеркало, оно оказалось дороже артефакта. Но тут цены имеют свои особенности, никуда не деться.
Певцов целая группа, шесть парней на редкость несчастного вида, один из них постукивал в бубен. Пели на два голоса, даже не песни в нашем понимании, а речитатив какой-то, тенора спрашивали, баритоны повторяли, тенора уточняли и так по кругу. Речь шла о сражениях былых времен:
– И шапки белые стали красными…
– Покраснели шапки?
– Покраснели.
– Кровушки напились?
– Напились…
