– Дело не во мне, и не в академиях, Егор. А в том, что ты и наши сможете проводить тут отпуска и каникулы. Остров ведь сказочный, посмотри на радостных девчонок. Да мелким всем троим тут просто раздолье, сам видишь, у них большие планы на остров, надо же его срочно исследовать. Папа пропадает у целителей, ему интересны чужие возможности. Мама уже мечтает о каком-то особенном заповеднике. Я обязана овладеть магией, чтобы не принести беды. Настя, может, вообще останется надолго, и мне за нее было бы спокойнее здесь, чем дома. А ты, Егор? С твоими талантами, мощной поддержкой самых разных программ? Представь, сколько ты узнаешь, миров много, и у каждого есть свои достижения, в технике в том числе. Ты можешь стать редким специалистом, уникальным. Мне кажется, просьба проректора академии элиты первый шаг. Просто подумай.
Егор кивнул и мягко улыбнулся. Эльф топтался у палатки, но не подходил, честно ждал. Пусть сами решают.
Море, я уже бегу. А в тебе какие вкусные рыбки есть?
Давай знакомиться!
Егор с Таранским долго говорили с эльфом. Егор кивал, задавал вопросы, внимательно выслушивал ответы, что-то записывал в бук.
Настя старше меня на три года, а Егор на два, но я привыкла за ними присматривать. Таранский еще жестче меня, так что я не особо дергаюсь, Егор тоже не совсем беспомощный, и у него, и у Насти есть электрошокеры. Не очень большая помощь, но все же поможет выиграть минутку. А перед отъездом Егора я обстоятельно поговорю с Таранским.
За Настю я больше переживаю. У нее все замечательные, и все украшают мир. Вот все поголовно, включая коменданта общежития, редкостной скотины.
– Настя, тебя никто не обижает? Магистр Баршап, например?
– Что ты… у нас только комендант такой, джентльмен старой закалки, благородный. Наверное, полковник в отставке. Но таких уже мало. Я теперь понимаю, почему ты сюда рвалась. Они все идеальные! И красавцы такие. Герцог этот, Багорр, такой мужественный, и носик такой миленький. Поклонник Елены Ивановны… нежный, и в то же время заботливый. Хороший человек, хоть и эльф… А Таран, твой брат… значит, и мой брат немножко… очень красивый, и так помогает во всем. А самый лучший – магистр Баршап! Все чувствует, тонкий, интеллигентный. Очень умный. Настоящий мужчина.
Я прищурилась, внимательно осмотрела этих идеальных.
Ну-ну. Все-таки придется присматривать.
– Наташ, – мама смотрела в другую сторону, почему-то пытаясь скрыть улыбку, – Настя старше тебя, она уже большая, не волнуйся за нее.
– Мам, ты знаешь, чем комендант общаги подрабатывал, пропуская в женское отделение, где живет Настя и другие девчонки, командировочных мужиков? Это он сейчас шелковый, и бежит здороваться, только меня видит. Пришлось с ним два раза подряд говорить, сразу-то он ничего не понял, двоечник несчастный. Папе только не проговорись, сейчас все в порядке.
Мама тяжело осела на пенек.
А пенечек у нее самый красивый, Настя сшила шикарную подушечку, приспособив ткань, в которую был упакован стеклянный заварочный чайник. Молодец, я сразу оценила, одобрительно кивнув. Она расцвела.
Кстати, вчера на семейном совете решили, что отца вызовем, когда на острове построят обещанное жилье, пусть пока у целителей душу отводит, раз ему так интересно. В принципе, мы и так не под открытом небом, наша комбинированная палатка всем пришлась по вкусу. Главное, минимум удобств есть, даже уютно под оранжевым небом. На один месяц вполне достаточно. И еды всем хватит, я посчитала. И накупаемся, и загорим. Установим дежурства. Неплохой так-то отпуск получится, мама хоть выдохнет.
И все-таки работы оказалось много: обойти весь остров, понять, какие есть животные, птицы и насекомые, что и где растет, что нам необходимо посадить, не нарушая общий баланс, как хранить продукты, каким образом их пополнять при необходимости, и так далее. Одни наблюдения за изменением климата занимали у мелких уйму времени. Температура в течение дня менялась скачками несколько раз, и от чего зависит, пока не знаем. Так же дотошно мы знакомились с морем и его обитателями у берегов. Список дел у меня получился на три больших листа, и висел над временной кроватью – надувным матрацем.
Кроме того, с Урфином мы занимались исследованиями первородной магии. Ну, то есть занимался, конечно, магистр. Он взял в помощники и эльфа, магистра Лавицкого, и Тарана, моего братца. Они дружно заполняли таблички и делали выводы, которые совершенно не совпадали с общепринятыми обычной магии. Кто бы удивился.
Наконец-то, на четвертый день нашего общего житья-бытья, появились мастера для строительства обещанного дома!
Мой курносый дядя им меня представил:
– Господа, разрешите познакомить вас с моей близкой родственницей, юной графиней нашего рода, Наташей Наррац, – четко выговорил он буквы р, по-моему, для меня, как бы между прочим.
Ну, кому Наррац, а кому и Быстрицкая. Нафиг мне ваши клички. Я возмущенно открыла рот, но поймала смеющийся взгляд мамы, и смиренно улыбнулась ей в ответ.
– Прошу показать проект.
