Себе купила три платья. Три! Сама удивилась. Все нарядные, но разные. Поскромнее, поизящнее и, скажем так, официальное. Подобрала туфли, колготки, белье, косметику. Даже купила нам, взрослым девочкам, по две цепочки, из золота и серебра, для нужных визитов.
Оле взяла два комплекта одежды с обувью, и то засомневалась в одном, но цвет точно ее. Может, придется платье укоротить, посмотрим.
Так устала, что домой еле добрела. Коридор завален моими покупками, вытащила только платье на завтра, парфюм мужчинам, и сразу ушла спать.
Нашими школьниками занимались весь следующий день, зато успешно, больше переволновались. Честное слово, лучше самой писать контрольные, чем ждать и трястись за кого-то.
Регистрация завтра в четырнадцать, решили, что все будет скромно, отпразднуем уже на острове, когда молодожены прибудут. Судя по всему, ближе к Новому году.
Утром Настя с Еленой Ивановной побежали в парикмахерскую, а мы с Урфином в ветеринарный институт – забрать его подписанное заявление на отпуск в связи с женитьбой. К часу вернемся. Егор с папой пойдут за шампанским и легкими закусками.
Все распределили и пошли.
Урфин схватил свое заявление, уже читал по складам, прочел и довольно улыбнулся. А я решила задержаться.
– Чуть позже подойду, хорошо?
– Хорошо. Как считаешь, мне надо что-то поменять в прическе? Как у вас принято?
– Просто подровнять стоит, а прическу не меняйте. Насте вы нравитесь таким.
Урфин опять расплылся в счастливой улыбке и побежал по своим делам.
Я же не сводила глаз с большого баннера:
Почему я никогда не думала о факультетах управления?
Не знаю.
Развернулась и пошла по указателям в приемную комиссию.
За нужным столом откровенно скучал лысый дяденька лет шестидесяти. Решительное лицо, довольно грубое, хитрые карие глазки. Они сразу оживились, когда я направилась к его столу.
– Девушка-красавица к нам идет, – пропел он.
– К вам, – кивнула я.
– Директором решили стать?
– Пожалуй, и так можно сказать. Управленцем. Менеджером.
– Угу, понятно. И сколько в вашей делянке соток?
Я немного растерялась от такого вопроса и ляпнула правду:
– Двенадцать на девять, сто восемь квадратных километров. Собственно, это островок. Э-ээ, за рубежом.
Дядька захохотал, и сквозь смех еле выдавил:
– Второй раз слушаю эту ересь, девушка тут у нас восстановилась после академа, так и сказанула, правда, потом рот себе зажала.
А вот не стоит обижать семью Быстрицких.
– Моя сестра, – серьезно подтвердила я.
Он смотрел на меня уже без улыбки.
– Паспорт с собой?
Подала ему паспорт.
– Да, тоже Быстрицкая… надо же… стоп, а Иришка Быстрицкая вам кто?
О как. Иришка.
– Наша мама, вообще-то.
– А Сашка, значит, отец… и где они оба?
– На делянке, – вернула ему улыбку.
– Сработаемся! – Дядька хлопнул по столу, – Садитесь. Вот листочек, нарисуйте, что у вас там… на делянке.
Ну, я и нарисовала. Без размеров, но в примерном масштабе. Отдельно нарисовала хозяйственную зону, буркнула:
– Вот тут у меня основные проблемы. С заповедниками понятно, мама и Настя занимаются. С больницей и санаторием тоже понятно, там папина вотчина, вопрос денег и времени. С огородом худо-бедно сама разбираюсь. С курятником соображу. Свинарник уже есть. А с коровниками я, толком, и дела-то не имела. С лошадками проще, их всего две. Но мне нужно крепкое хозяйство. Понимаете?Самодостаточное. Мясо, овощи, молочные продукты. Может быть, даже хлеб.
– Мечта… – завороженно смотрел дядька, – мечта пенсионера. Знающего, конечно. А попасть к вам можно, хотя бы посмотреть?
– К сожалению, нет.
– Почему же, – раздался голос, – вам можно. Если пан не болтлив.
Я даже поворачиваться не стала.
– Пан – кремень, – сказал дядечка и протянул руку декану, – Семен Семенович Гурко. Иришка у меня практику проходила. Я у нее наставником был.
– Анджей Кмициц-Замойский. Когда-то и я был наставником у Наташи.
Я склонилась над столом, не выдержала и засмеялась.
Нет, до чего веселые дни!
– Давайте перенесем этот разговор. Вы на месте до шести? Очень хорошо. Прошу о нашем разговоре никому не говорить, мы подойдем еще раз. Наташа, меня отправили за тобой. Регистрация переносится на час раньше, в загсе слезно попросили. Такси у входа.
Встала и пошла, как коза на веревочке.
Что тут скажешь?
– У него есть магия стихий. Совсем чуть-чуть, на перенос и жизнь хватит, – шепнул мне в такси декан Кмициц.
Я кивнула и опять промолчала.
Но переодеться успела, даже нос попудрить.
И как Елене Ивановне и магистру Кмицицу надевали ленты свидетелей – успела увидеть.
Прибывший декан оказался свидетелем со стороны жениха.
На свадьбах я была, а в самом загсе – нет, ни разу. И сравнивать мне не с чем. Но у отца подозрительно поблескивали глаза, а Елена Ивановна откровенно хлюпала носом. Девчонки щелкали телефонами и страшно жалели, что видеокамеру вернули отцу Сережи.
Мой косяк – не сообразила купить, она все равно пригодится.
