– Ну да, сначала маленький титул, женишься-выходишь замуж, и уже родоначальник. Растешь как маг, твои дети уже опираются на какой-то титул, и обучаешься дома. Дальше, если магии у тебя хватит, идешь или в Академию элиты, там гораздо дороже, но это уже действительно образование, или в такую же простую Академию, как наша, на второй курс.
– Ты поняла, что в этом случае и нас может кто-нибудь поднять?
– Как это?
– А так, подумай.
– Наташа, точно! Но они нам сразу не понравятся, правда?
– И долго еще будем шептаться?
У нашего стола стоял мужик. Заготовка для будущего торса. Златая цепь на шее той. Локоны подвитые. Оля испуганно замерла. Я-то нашла в себе силы:
– Простите, у нас интеллектуальное потрясение, – подняла глаза, он самодовольно ухмыльнулся, я уточнила, – от первого занятия.
– Ну-ну, придется посмотреть, кто это вас там потряс, – обиделся Торс и пошел к кафедре.
Наконец-то мы послушали обычную лекцию. Как собирается дождь, откуда берутся молнии, почему падает снег, чем отличается сильный ветер, например, от циклона.
Торс неплохо рассказывал, правда, по верхам скакал, обзорно, но руками вовремя махал и пальцы растопыривал, изображая то ветер, то водопад, то растущее дерево. Пластичный такой, гнется в любую сторону.
– А теперь мы послушаем… вот тебя, – он подошел и ткнул пальцем мне в лоб.
Я говорила, что терпеть не могу хамов? У меня отработанный рефлекс. Спохватилась быстро, конечно, и палец его отпустила, поднялась и предельно вежливо спросила:
– Ответить на какой вопрос?
– Что такое циклон! – провыл Торс.
Ну, не так уж и больно, пройдет через недельку-другую.
– Циклон не только красив, но и вежлив, он любит медленно кружится. Если бы ему не мешали, всем бы демонстрировал свои манеры. К сожалению, иногда резко встречаются холодные и теплые воздушные массы. И вот тут надо знать, что у внешне милого циклона есть и ураганные скорости, и штормовые. Ну, и самая удивительная часть циклона – глаз бури, гигантская вертикальная воронка. Вокруг воронки могут твориться все ужасы, которые мы можем представить, а внутри спокойствие, солнечно и безоблачно.
– Садитесь!
Я аккуратно присела.
Хамы воспитуемы, просто они по природе двоечники, приходится им повторять несколько раз.
– Все выходят, а вы, Быстрицкая, останьтесь, – раздался голос проректора.
Может, точно надо псевдоним взять. Я задумалась. Или он мужской? Хотя у женщин такие фамилии не склоняются, например, никто не видел Штирлица? А Наташу Штирлиц? Как, ей тут не понравилось? Но свою подругу она все равно не оставит, так что ищем.
– Наташа, – начал воспитательный процесс проректор, – магистр преподаватель академии, а вы походя сломали ему палец!
– А скажите пожалуйста, магистр Баршап, у вас есть человек, которого вы безусловно уважаете?
– Конечно.
– Вот представьте, вы его внимательно слушаете, и вдруг он решил ткнуть своим пальцем вам в глаз. Как вы поступите?
– Да зачем ему тыкать, он что, с ума сошел?
– Вот и я так же подумала. Мало ли какая нагрузка у магистра.
– Да не метил я тебе в глаз! – взвился хам.
– Вот видите, надо все же нагрузку уменьшать, даже в вашем присутствии к совершеннолетней студентке и девушке, магистр обращается на «ты» и кричит. А что будет, когда вы покинете аудиторию? И не ломала я палец, небольшой вывих на память.
– Ломала, ломала, – запричитал хам, баюкая палец.
– Магистр, вас ждут у целителей, я предупредил. Студентку накажу сам.
Торс так хлопнул дверью, что она взвыла всеми петлицами. Я скорбно посмотрела на дверь и скосила глаза на проректора.
– Пожалуй, действительно придется нагрузку уменьшить… – поморщился проректор, – но это не отменяет вашего наказания, студентка!
– За то, что защитила свой глаз?
– За то, что подняла руку на магистра!
– Тогда уж за то, что студентка первого курса защитила свою жизнь от нападения опытного магистра, который, используя служебное положение…
– Наташа!
– Слушаю вас, магистр Баршап.
– Ты… вы…
– Магистр, – вежливо сказала ему, – лично вам я разрешаю ко мне обращаться на «ты». Без свидетелей, конечно. Но только вам.
Магистр закрыл лицо руками, и плечи его затряслись. Он выдавил – свободна, и я быстренько сбежала на математику.
Ну их обоих нафиг.
Контрольную по математике написала минут за пятнадцать, наверное, проверяли, как в разных мирах учили основам.
Забрала учебники по списку, перекусили с Олей пирожками и сели за домашнее задание.
Учебники нам очень-очень понравились. Во-первых, красочные. Во-вторых, с крупным шрифтом, такой вроде в букваре был. А в-третьих – мы это учили в классе шестом или пятом, точно не могу сказать. Поэтому их больше листали, чем учили. Я искала хоть что-нибудь о магии, а Оля окончила школу раньше меня, что-то забылось, и радостно рассматривала дождик с кучевыми облаками, да и детство приятно вспомнить.
– Наташ, и что нам делать на этом курсе? Выяснять, как пшеница с горохом растут?
– Сегодня студентка Быстрицкая уже надоела проректору, пусть он отдохнет, – великодушно решила я, – Или ты сама к нему сходишь?
– Не-ет…
