– Знаю, – кивнула Мэг, чувствуя, как в глазах закипели слезы.
– А что, если все не так просто?
Чарльз повернулся к ней, взял за руку и переплел их пальцы.
– Что, если Чак что-то забыл, чего-то не предусмотрел? Что, если существует какой-то способ остановить «Мастер-9», не отказываясь от выстраданных изысканий? – спросил он. – Мэгги, мне надо с ним поговорить. Необходимо придумать, как потихоньку выбраться отсюда, чтобы где-нибудь встретиться с Чаком и вместе поразмыслить, как совместить эти две задачи.
Мэгги посмотрела в темно-карие напряженные глаза. Глаза Чака.
– Почему это так важно для тебя? – прошептала она. – Почему ты отчаянно трудишься над перемещениями во времени? Какое происшествие заставляет тебя неистово стремиться вернуться в прошлое и все изменить?
И тут же ясно увидела, как Чарльз эмоционально отступил. Лицо сразу стало невыразительным, в глазах словно захлопнулись ставни. Ничего он не расскажет, это очевидно. Мэгги охватило бешенство.
– Ты
До того захотелось ударить упрямца, что Мэг отошла подальше от искушения, подхватила отчеты и прижала к груди, потом уселась в самом дальнем углу крошечной каморки.
– Ну, о чем думаешь, малыш Чарли? Вполне вероятно, что завтра ради тебя я пожертвую жизнью, причем уже во второй раз. По крайней мере, мог бы оказать мне любезность, ответив на кое-какие вопросы!
Отрешенность в глазах Чарльза сменилась шоком.
– Во второй раз?!
– Я уже приняла пулю вместо тебя, – отрезала Мэг. – В будущем. Только на этот раз то же самое, вероятно, произойдет завтра. Самое меньшее, что ты можешь сделать – поговорить со мной и рассказать, ради чего я должна умереть.
Чарльз усиленно пытался переварить информацию.
– Ты знала, что уже погибла однажды, и все-таки застряла в ситуации, чтобы помочь Чаку? Чтобы помочь... Мне?
Мэгги прислонила голову к стене и смежила веки.
– Да, любовь забавная штука, правда, Чарли? Я влюбилась в Чака.
Потом открыла глаза и посмотрела на собеседника.
– И тебя тоже люблю, раз уж ты часть Чака… хотя, в отличие от него, ты ко мне равнодушен, – хохотнула она, что прозвучало скорее как рыдание. – Да и с чего тебе в меня влюбляться? Ты меня даже не знаешь. Подумать только, ведь через семь лет, будучи Чаком, ты меня полюбишь. Хотя конечно понадобится прыжок через семь лет, чтобы ты рискнул в этом признаться!
Чарльз молчал.
– Пожалуйста, – попросила Мэгги. – Расскажи хоть что-нибудь. Зажмурься и найди в себе ту частичку души, которая в будущем будет принадлежать мне. И поведай, почему вся твоя жизнь, с детских лет, посвящена разработке путешествий во времени.
Чарльз не шевелился. Даже не моргал.
Мэгги снова закрыла глаза, не в силах на него смотреть, с трепетом гадая, поделится ли он хоть чем-нибудь, чем угодно. Или вообще ничем.
– Я... – откашлялся Чарльз, – никогда и никому об этом не рассказывал.
Он либо продолжит, либо снова замкнется. Мэгги сидела совершенно неподвижно, боясь спугнуть момент.
– Когда мне было семь лет, – снова откашлялся Чарльз, – я... гм, понял, что жизнь движется по прямолинейной траектории. Если делаешь один поворот, то пропускаешь другой и… И наоборот.
Он затих, и Мэгги осознала, что он изо всех сил пытается подобрать простые и внятные слова, чтобы она все правильно поняла.
– Мне пришло в голову, что в любом направлении или дороге случаются… Моменты. Мгновения, которые либо оставляют человека на прежнем пути, либо сталкивают его на совершенно иную тропинку. Иногда эти моменты – или решения, если угодно, – кажутся абсолютно незначительными, но изменения, которые за ними следуют… кардинальны.
Из всего рассказанного тобой, – глубоко вздохнул Чарльз, – можно сделать вывод, что мое решение продолжить или прекратить разработку перемещений во времени является одним из таких моментов. Незаметным. Внешне незначительным. И все же… бомба в Белом доме, вмешательство «Мастер-9», твоя смерть наконец… – голос сломался и на мгновение смолк.
Мэгги открыла глаза и взглянула на Чарльза. Тот смотрел в пол, глаза растерянные, подбородок окаменел, рот мрачно сжат.
– Мне кажется, – встретился с ней взглядом Чарльз, – что принятие этого решения повлечет за собой очень тяжелые последствия, если мы не сможем каким-то образом изменить путь и направиться в совершенно ином направлении. Если…
Он отвернулся, сосредоточенно прищурился и погрузился в свои мысли.
– Что произошло, когда тебе было семь лет, Чак? – тихонько спросила Мэгги.
Чак. Она машинально назвала его Чаком. Имя вырвалось невольно.
Ее ошибка не осталась незамеченной. Глаза Чарльза понимающе блеснули, губы скривились в подобии улыбки.
Он явно не хотел продолжать. Поерзал на месте. Взъерошил волосы. Обвел взглядом стены, пол, потолок. Пожевал внутреннюю сторону щеки. Потеребил ухо. В очередной раз остановил себя от постукивания пальцами по полу.
– Всего один момент, – наконец сквозь зубы процедил Чарльз, коротко взглянув на собеседницу. – Из тех, что кардинально меняют жизнь.
