Мальвина умолкла и сосредоточилась на изучении карты. Со своей задачей она справилась блестяще. Через десять километров, покинув Монбельяр, отважный оранжево-красный грузовичок миновал Пон-де-Руад и двинулся по склонам массива Юра. Вначале они ехали узким каньоном вдоль реки Ду до Сент-Ипполита, затем свернули на круто взбиравшееся вверх неширокое шоссе департаментского значения. Грузовичок пыхтел и скрипел, но успешно преодолел подъем и перевалил через вершину горы. Перед ними открылась панорама причудливого русла Ду — река делала петлю длиной километров в тридцать, захватывая территорию Швейцарии, после чего послушно возвращалась во Францию и текла дальше. Эта картина поражала воображение своей красотой. «Ситроен» бодро спустился к реке и покатил через сосновый лес, подсвеченный последним золотом осенних лиственных деревьев.
Проскочить мимо заведения Моники Женевэ было невозможно. Вдоль течения Ду шла одна-единственная дорога, убегавшая к швейцарской границе. Шале из светлой древесины стояло на берегу, любуясь на собственное отражение в спокойных водах реки. У Марка перехватило дыхание. Он еще раз потрогал лежащий в кармане пистолет. «Ситроен» он припарковал напротив шале. Большой щит с надписью «Отели Франции» служил подтверждением того, что они не ошиблись адресом.
На парковке их оранжево-красный грузовик оказался единственным. Время здесь, в приграничной деревушке на краю света, словно бы остановилось. Марк чувствовал, что задыхается. А вдруг это тупик?
— Пошли, что ль? — пробурчала Мальвина.
— Подожди минутку…
Марк вытащил из кармана пистолет и убедился, что тот заряжен.
— Зачем ты мою пушку достал? Собираешься шлепнуть мамашу Женевэ?
Марк посмотрел на Мальвину долгим взглядом и произнес:
— Ты помнишь про труп Гран-Дюка?
— Ну.
— Что именно ты помнишь?
— В смысле?
— Ты помнишь, что в доме Гран-Дюка обнаружила труп. На нем была одежда Гран-Дюка, ботинки Гран-Дюка и часы Гран-Дюка…
Мальвина побледнела.
— Труп, — продолжил Марк, — лежал головой в камине. С обгорелым лицом. Обгорелым до полной неузнаваемости.
Мальвина сжала руки.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Пошли!
Они выпрыгнули из грузовика. На пороге шале, украшенном высокими жардиньерками с геранью, уже стояла Моника Женевэ.
— Добрый день! — поздоровался Марк. — Это гостиница Женевэ?
Не слишком ловкий заход, учитывая, что посетителей встречала лакированная табличка, на которой большими буквами было выведено название заведения.
— Мы… Мы — друзья Кредюля Гран-Дюка.
Лицо Моники осветилось радостью.
— Месье Гран-Дюка! Ну конечно, я прекрасно его знаю! Вот уже больше десяти лет он приезжает ко мне каждый декабрь!
— Мы слышали, что в этом году он навестил вас, не дожидаясь декабря?
На лице хозяйки гостиницы мелькнуло что-то вроде огорчения.
— Сущая правда! Но вам не повезло. Как раз сегодня утром он уехал!
Земля поплыла у Марка под ногами. Мальвина, стоящая рядом с ним, перестала дышать. Моника Женевэ, не обращая внимания на странную реакцию посетителей, продолжала тем же самым тоном:
— Он переночевал в двенадцатом номере, как обычно, вчера и позавчера. Позавчера почти все утро просидел у себя, ждал почту. И дождался! Ему прямо сюда принесли толстенный конверт. А сегодня утром он уехал. Очень рано, еще шести часов не было.
— А вы не знаете… — Собственный язык плохо слушался Марка. — Вы не знаете, он не собирался вернуться?
— О, вот это вряд ли! Обычно он останавливается у меня на одну, максимум на две ночи. Сам себя называет паломником! Между нами говоря, странный он человек. Нет-нет, очень вежливый, воспитанный — тут у меня к нему никаких претензий. И на аппетит не жалуется! Но все-таки… Разве не удивительно — после катастрофы уже восемнадцать лет прошло, а он все ездит и ездит, поднимается на Мон-Террибль, что-то ищет… Несчастье страшное, кто ж спорит, но не пора ли о нем забыть? А вы как думаете?
Марк надолго задумался. Наконец, преодолев нерешительность, он произнес:
— А он ничего не говорил? Не говорил, куда собирается?
Моника оторвала с герани несколько засохших стебельков.
— О, плохо же вы знаете месье Гран-Дюка! Он никогда ни с кем не делится своими планами. Даже после литра соломенного вина! Правду сказать, я и сама не очень любопытна. Так что — нет, не знаю. Наверное, вернулся в Париж? Раньше он всегда возвращался в Париж…
Марк задал еще несколько вопросов, но больше для проформы. Хозяйка гостиницы в самом деле не располагала никакой информацией. Марк с Мальвиной снова сели в грузовик.
Не успела Мальвина занять пассажирское место, как из нее потоком полились ругательства:
— Что я тебе говорила? Этот ублюдок с самого начала водил нас всех за нос!
Марк промолчал. Чем дальше, тем больше его охватывало отвратительное чувство бессилия. Кредюль Гран-Дюк… Живой и здоровый… В бегах. Единственная ниточка, которую он держал в руках, только что выскользнула из пальцев…
— Если ты догадался, что Гран-Дюк симулировал собственное убийство и подложил вместо себя чужой труп, то за каким чертом мы сюда притащились?
— Заткнись.
Мальвина захлопала в ладоши.
