В общем, Николаева нет на месте, он уже несколько дней где-то пропадает, оставленный за него капитан Красильников собирался, как велено, за вами машину на аэродром послать. Но тут со вчерашнего дня какое-то ЧП и все носятся как в попу-укушенные, словом все про всё забыли и машину не прислали. А когда вспомнили и стали звонить на аэродром, то оказалось, что нас никто не видел и где мы не знают. В общем, нормальная рабочая накладка.
- Митрич! А чего случилось то? - Старшина! Вам нужно привыкать, что у нас лучше не знать ничего, что вас конкретно не касается. Я понятно изложил? Давайте, лучше вы посушитесь, и я вас покормлю, чем Бог послал!
Собственно, Митрич полностью прав и лишние вопросы действительно задавать не стоит. Он снова мне попенял, что я медаль не ношу, пришлось выкручиваться, что на голубой ХэБэшной робе носить награды как-то не очень прилично, ведь на ней я даже комсомольский значок не ношу. Ну, действительно, ведь роба - это как рабочая одежда и на ней ничего не носят.
Как бы и что бы Митрич не говорил, но сам он почти всё и про всех знает. И от всей души делился со мной местными новостями: что Николаев теперь не просто подполковник, а ещё и начальник отдела, а не зам, как раньше. Что меня направят в полк связи штаба фронта...
- Митрич! Почему в связь, я ведь на лётчика выучилась?!
- Вот торопыга! Полк связи и есть авиационный, там одни связные самолеты.
- А-а! Так бы и говорил...
- А я как сказал? Вот же бабы, всегда виноват! От горшка два вершка и откуда берётся? Ты лучше слушай, а не перебивай старших!
- Я слушаю, извини...
- Вот в этот полк тебя и отправим, но Николаев хочет тебя к бомбардировщикам пристроить, у него там командир полка хороший товарищ.
- А чем в первом полку плохо?
- А тем, что ты наша, то есть нашего отдела. А там командуют те, кто с большими звёздами и будут тебя гонять, куда захотят, мы тебя и не увидим. А так, конечно тоже придётся иногда летать по чужим делам, но это уже только с ведома, и по личному разрешению Сергея Николаевича. Потому, что ты будешь наша полностью и у бомбардировщиков ты хоть и будешь, но никому там не подчиняешься, только нам. Смекаешь?
Да, чего тут смекать, умный Николаев не хочет своих людей подставлять и уводит в сторону. И то, что надо мной не будет кучи начальников, мне тоже нравится. Как потом выяснилось, я в отделе была не единственная, нас было двое на У-двасиках. А вообще, в начале войны даже стоял вопрос о том, чтобы авиационный полк связи фронта разворачивать в два, потому, что машин в нём по штату было шестьдесят в четырёх эскадрильях по четырнадцать самолётов. Но пока собирались, самолёты повыбило и потери среди личного состава большие, вот и вышло, что сейчас в полку всего двенадцать самолётов и тринадцатый мой. А исправные и летают всего половина или чуть больше. В группах своих самолётов вообще нет, они пользуются связными самолётами лётчиков, которые положены в каждом авиаполку. Лётчики из связи рвутся в боевые части и после ранений обычно в полк не возвращаются, это если вообще возвращаются. И женщина в полку я не единственная, там уже две девушки после аэроклубов есть. Но вроде бы формируются женские полки бомбардировщиков, истребителей и ночных бомбардировщиков*, куда девушки очень хотят перевестись. То, что из этой неразберихи Николаев хочет меня выдернуть вполне понятно и никаких возражений с моей стороны.
Митрич, предложил, пока есть возможность, после обеда оставить Верочку у одной хорошей местной женщины, у него, я думаю, не с одной хорошей женщиной налажены здесь контакты, но он себя блюдёт и никаких намёков, даже если и есть что-нибудь, то всё скрыто и не пойман. Впрочем, поди его пойми, у него могут быть и чисто старшинские интересы, как с интендантами и другими нужными людьми. Как я понимаю, Митрич как раз из тех старшин, за которых иной комдив майора не думая отдаст. Верочка само собой отказалась и упёрлась, поехали вместе...
