Однако я отвлеклась. А кстати говоря, в репертуаре праздничного вечера преобладали песни. Выступили все наши солисты: Дина Никулина, Рая Аронова, Люба Варакина, Рая Маздрина. Шумный успех выпал на долю Ани Шерстневой и Аси Пинчук. Они исполнили «Саратовские частушки». Закончился концерт чтением поэмы о нашем полке, которую написала Ирина Каширина.
Эти два последних четверостишия нам особенно понравились большим оптимизмом, глубокой верой в нашу окончательную победу.
Праздник Великого Октября мы провели весело, интересно. А затем для нас вновь наступили боевые будни.
Ненастная осенняя погода сильно затрудняла полеты. Но командир нашей эскадрильи отличный пилот Серафима Амосова уверенно водила в бой свои экипажи. Может быть, мы были пристрастны, но Амосову считали лучшим комэском в полку. Во всяком случае, мы научились у нее многому. Летчицы любили и уважали ее не только как требовательного начальника, но и как хорошего товарища, верного, отзывчивого друга.
Амосова имела солидный летный опыт. Окончив Тамбовскую летную школу, она до войны служила в Гражданском воздушном флоте и летала на сложной трассе Москва — Иркутск.
И еще за одно мы уважали своего командира. Летчицы нашей эскадрильи знали, что, в какой бы трудной и опасной обстановке они ни оказались, Амосова всегда придет на помощь. Ведь когда под Моздоком Таня Макарова и Вера Белик попали под ураганный зенитный огонь противника, выручила их Серафима Амосова. Рискуя врезаться в землю, она спикировала на вражеские прожекторные установки. Взрывной волной ее самолет сильно подбросило, и она едва не потеряла управление. Но свет на земле погас, и это спасло Макарову и Белик. Зато и другие себя не жалели, когда надо было помочь командиру.
Как раз в том же бою, где она выручила девушек, Амосова попала в лучи прожекторов. Напрасно бросала она машину то вправо, то влево — прожектористы держали ее крепко. Когда гибель уже казалась неминуемой, вверху вспыхнула спасительная САБ — это кто-то из эскадрильи привлек внимание врага на себя. Два луча тотчас взметнулись вверх. Теперь Амосова бросила машину в крутой разворот, и тьма укрыла ее маленький У-2.
В ненастную осеннюю погоду нам довелось бомбить аул Дигора, у подножия Казбека, где фашисты сосредоточили большое количество танков и много различной боевой техники. Задача была нелегкой. Мало того, что враг простреливал все подходы к аулу. Расположение его было чрезвычайно неудобно. Чтобы понять обстановку, нужно представить себе огромный кувшин с узким донышком и широкими краями, а на дне его песчинку. Так вот этой песчинкой был аул Дигора, а стенками кувшина — окружавшие его со всех сторон горы. Тут и днем-то развернуться сложно, того и гляди врежешься в скалы, а о трудностях ночных полетов и говорить не приходится. Вероятно, поэтому под покровом ночи враг чувствовал себя в ауле спокойно. Мы это учитывали, и наш расчет строился на внезапности.
Вылетели мы в середине ночи, когда облачность начала рассеиваться. Как и предполагали, фашисты не ждали ночного визита. Наше появление над Дигорой застало их врасплох. Зенитные установки молчали. Еще при подходе к аулу у меня мелькнула мысль, что лучше всего обрушиться на мотоколонну, двигавшуюся из аула в ущелье. Так можно было надолго задержать ее, а тем временем сюда подоспели бы другие экипажи. Нужно лишь подобраться к цели на малой высоте.
— Как думаешь, стоит рискнуть? — спросила я у Клюевой, коротко рассказав ей свой план.
— Давай попробуем, — ответила Ольга. — Игра стоит свеч.
Я только хотела повернуть к ущелью, как над ним вдруг вспыхнули осветительные бомбы, а немного погодя оттуда донеслись взрывы. Оказывается, кто-то опередил нас.
— По-твоему, кто это? — окликнула я Клюеву.
— Наверное, Нина Худякова. Она шла следом за нами, а потом вдруг свернула к ущелью. Я еще подумала: зачем?
Удар был внезапным, и враг растерялся. Мы действовали не спеша, старались класть бомбы как можно точнее. В какие-нибудь пятнадцать минут мотомеханизированная колонна противника была разгромлена. За этот вылет полк получил от командования благодарность.
Результаты наших бомбежек, проводившихся в самых сложных условиях, окончательно убедили командование армии в том, что полк оправдал свое назначение и теперь есть все основания укомплектовать его полностью. Поэтому в декабре в состав полка ввели третью эскадрилью.
