Важно прошествовав до ворот, но так и не удосужившись дать распоряжение их открыть и пропустить гостей, хозяин заложил большой палец за пазуху жилетки, вздёрнул нос и с презрением посмотрел на Григория.
На вид ему было уже за пятьдесят. На Григория он смотрел снизу вверх, так как был на целую голову ниже него. Лицо у него было грубоватое, обветренное, выдававшее человека, много помотавшегося по миру. Поседевшие бакенбарды делали очертания его лица квадратными и более грубыми. Однако тон, с которым он начал разговаривать наоборот был хоть и холодным, но мягким.
«Тон как снег — мягкий и холодный». — подумал Григорий.
Григорий в минуту определил, что никак — ни угрозами и упрашиваниями, ни полицией и штурмом, у него ящик не забрать. Явно сия «асьенда» была лишь перевалочной базой. И когда сюда, после оформления необходимых формальностей заявится полиция, ящика уже не будет. Или похитители попытаются его разобрать. С неизбежными фатальными последствиями для себя.
А поняв это, Григорий повёл себя грубо и нахраписто.
Вдрызг разругавшись с одним из похитителей (а Григорий был уверен, что их много — не только этот бакенбардистый), отвёл душу обругав последними словами всех похитителей и Англию в придачу.
— Скоты неблагодарные! — витийствовал Григорий, — Вам оказали всемерную поддержку знаниями и лекарствами, когда у вас случилась беда. И теперь вы платите нам вот такой монетой?!
Бакенбардистый джентльмен поднял бровь и также тупо, как и прежде, сквозь зубы процедил, что «не понимает, о чём речь».
Кстати сказать, говорил он с Григорием не на английском, а на очень даже чистом французском, что не мешало Григорию быть уверенным, что имеет дело именно с англичанами. Ведь страж таки выдал их с головой, так как заговорил по английски причём чисто, да ещё с оборотами, выдававшими в нём уроженца Лондона.
— Хорошо, сэр! — внезапно изобразив спокойствие (хоть и ранее он и был спокоен, а весь гнев лишь изображал) сказал Григорий. — Если доживёте
Прикоснувшись двумя пальцами к своей шляпе Григорий развернулся на пятках и подхватив Натин направился к фиакру.
Хозяин проводил их удаляющиеся спины надменной улыбкой. Он был уверен в себе и своей безопасности. А зря!
Его не насторожило даже то, что пришелец как-то очень тщательно озирался по сторонам, будто выискивая случайных свидетелей. Которых, кстати, не наблюдалось. Ни в ближнем, ни в дальнем радиусе.
Загрузившись в фиакр, Григорий и Натин спешно двинули подальше от поместья похитителей. Григорий выглянул наружу и оценив скорость с которой удалялись, полез в свой чемодан.
Натин молча наблюдавшая за небольшим представлением до этого, решила таки высказаться.
— А ты уверен, что не удастся прямо сейчас вытащить то, что они украли?
— Без потерь для нас — никак! — высказался Григорий. — и главные потери при всех вариантах штурма — чисто политические и моральные. Что в любом случае неприемлемо. Они нас выставят как грабителей, использовавших вздорный предлог, а сами они останутся «все в белом». Даже если мы успеем натравить на них местную полицию, а сами будем стоять подальше.
Вдали раздался гудок паровоза.
Григорий глянул в другую сторону. Не так далеко, на железной дороге показался поезд, бегущий куда-то на восток. Возможно это был тот самый, где сейчас ехали Василий с Александром.
Остановив фиакр, и выскочив наружу, он дал команду кучеру, держать коней и ничему не удивляться, ничего не пугаться… «Хоть сейчас и будет очень шумно».
Стоявшая рядом Натин, прикинув расстояние до поместья, молча заткнула уши. Она верно догадалась что будет дальше. Благо догадаться было несложно.
В поезде воцарилась небольшая паника. Чуть ли не все пассажиры ломились к окнам, чтобы посмотреть на поднимающийся над предместьем Парижа столб дыма и пыли. То, что поезду никакого серьёзного ущерба не было, сообразили сразу. И благо, что никакая паникующая дура или дурак, не сорвали стоп-кран.
«А эти стоп-краны есть на поезде?» — подумал Василий, ощущая как поезд продолжает двигаться и останавливаться как-то не спешит. Но его размышления прервал Александр. Как ни странно, но страшенный взрыв за окном, знаменующий уничтожение базы похитителей мотодельтаплана, его не так впечатлил, как то, что на него хотят «повесить что-то не его».
Василий откинулся назад и несколько насмешливо посмотрел в глаза Богданову.
— Александр! А вы не подумали над тем, ЗАЧЕМ мы вам хотим «повесить» это открытие? Ведь для того, чтобы его «сделать», вам придётся
Выделение тоном последних слов насторожило и заставило задуматься. Но так ни до чего не додумавшись, Александр вопросительно воззрился на Василия.
