С лицом, выражающим вселенскую скорбь, Василий обернулся. Медленно, как бы нехотя, поставил свой «чемоданчик» на ближайший пустующий столик и обратился к нахалу.
— Чего вам, сеньор? Ищете неприятностей? — стараясь спокойно говорить, спросил Василий, но ствол автомата, направил точно на предводителя. Но избранный тон, по-видимому, был ошибкой. Почувствовав слабину, вошедшие злобно заухмылялись и попытались приблизиться.
— А вот вам, сеньоры, я бы советовал стоять там, где стоите! — тем же спокойным тоном сказал Василий. И этот тон, вкупе с заявлением, сыграл свою роль. Нападающие смутились и не рискнули переть вперёд до разрешения ситуации. А «разрешать», как видно, они доверили вожаку.
— А то что? — тем не менее вызывающе спросил заводила.
— Вы не ответили на вопрос, сеньор. — проигнорировав вызов, также спокойно стал гнуть свою линию Василий, краем глаза наблюдая, как и Паола, и Натин медленно отодвигаются в стороны, чтобы во-первых, иметь свободу манёвра, а во-вторых, чтобы сзади, внезапно кто-то особо резвый и смелый, не оказался.
Сам Василий, шагнув вперёд от прилавка забегаловки, оказался далековато от хозяина, чтобы тот его достал чем-то тяжёлым. Впрочем, защита выдержала бы и удар кувалдой… но лучше исключить вообще какие-либо варианты нападения сзади. Ведь если с ног собьют, — тоже нехорошо.
Но не это сейчас терзало волком его нутро.
А то, что второй раз за день, похоже, придётся кого-то убить. Да ещё на глазах очень многих.
Короче о дипломатической миссии пора забыть. И думать как выбраться с наименьшими потерями для будущего.
Вот прямо так — «для будущего». А то, что его вот-вот вывернет наизнанку от новых убийств — это как бы уже на втором месте. Или на первом?
Василия изрядно мутило. И видя его состояние, вожак попробовал надавить.
— Там стоит лошадь, принадлежащая сеньору Карлосу Марии Нуньесу.
Сказано было откровенно прокурорским тоном.
— А кто этот Карлос Мария Нуньес? Случаем не бандит с большой дороги? — Потеряв терпение и почти сорвавшись выпалил Василий. И эта резкая смена тона ещё больше выбила из колеи нападавших.
Нахал не успел сказать. Только рот открыл, как Василий злобно бросил ему в лицо.
— И если это тот шакал, что пытался нас ограбить, то я тебя огорчу: сейчас он, в миле отсюда, на дороге мух кормит! А если тебе есть до него дело, то могу поспособствовать и отправить тебя в ад вслед за ним!
Монолог вышел длинный. И чем дальше говорил Василий, тем больше распалялся.
— Ну? Шакальё! Что надо?!!
Нападавшие явно растерялись от такого напора. Да и неадекватность поведения этого полуслепого сеньора изрядно их нервировала.
Но и самого Василия, вся эта ситуация довела почти до истерики. Тем более, что перед глазами мельтешила та дорога, усеянная трупами бандитов. Тех, что он убил собственными руками.
— А ну проваливайте к дьяволу отсюда!!! — заорал Василий.
Стоящий на столе чемоданчик распался надвое.
«О не-ет!!!» — подумал Василий, наблюдая как половинка чемодана, которую он перед этим наполнил гильзами отлетает в сторону и шлёпается на столешницу. Вылетевшая же из коробки часть гильз резво и звонко раскатывается по столу.
Но о гильзах уже было думать поздно. Уже тогда, когда нажимал кнопку.
Дальше всё слилось в единое движение. Он вскидывает автомат, и нажимает на спусковой крючок. Нападавшие, увидев в руках «доктора» что-то крайне необычное, но очень похожее на оружие, уже чисто с испугу начинают палить в Василия.
В последний момент Василий таки чуть приподнимает ствол, и вместо того, чтобы скосить нападавших, очередь из автомата разносит потолок забегаловки. На доблестных идальго сыпется извёстка, куски дранки и штукатурки. Но это им не мешает разрядить из своих револьверов в неподвижно стоящую цель все свои патроны.
Они прекрасно видят как их выстрелы попадают в цель и вырывают из неё целые клочья странной пятнистой одежды превращая её в лохмотья. Не промахнулся никто. Если не считать того, что сам Василий преднамеренно дал очередь поверх голов.
Защита сработала на все сто.
Василий ощущал как в неё втыкаются десятки пуль. Видел как во все стороны от него летят лоскуты. И видел, что по дамам никто не стреляет. Последнее его внезапно успокоило.
Он дождался, когда таки стрельба прекратится, снова поднял автомат и насмешливо вопросил.
— И что?
Слова упали в гробовую тишину. Идальго как завороженные смотрели на него. Смотрели, как вмятины, оставленные пулями медленно исчезают. Прямо на голой груди. А расплющенные пули, одна за другой осыпаются на землю. Пули, что не ушли в рикошет и не порвали странную пятнистую одежду.
Они не знали, что это всего-лишь защитный костюм изображает то самое голое тело. Но выглядело, наверное не просто ошеломляюще.
Василий многозначительно взвесил в руках свой автомат и не менее язвительно спросил:
— Так мне что? Продолжить стрелять? Уже не поверх голов, а по самим головам? У меня тут зарядов много… В отличие от вас.
Нападавшие, хорошо ощутили, что да. Действительно. У них — зарядов в револьверах больше нет. А вот у этого…
