Самолёт судного дня полностью

Чёрный мерседес на полном ходу протаранил ворота открывающие путь на перрон аэропорта. Гул взлетающих самолётов был настолько велик, что ругательства сидящего на заднем сидении полноватого министра внутренних дел почти не долетали до водителя. Взвизгнув тормозами, мерседес остановился возле блестящего спецборта правительственного лайнера. Его размеры и готическая форма поистине впечатляли. Он не был похож ни на один из многочисленных самолётов, стоящих в округе. Плавные линии аэродинамического корпуса резко сменялись острыми углами, уходившими то вверх, то вниз, меняя привычные очертания корпуса. Творившаяся вокруг суматоха всё больше и больше походила на панику.

– Иван Георгиевич, прошу вас разрешить улететь с вами, – отчаянно взмолился перепуганный водитель, – я же пропаду если останусь, будьте же человеком.

– Ничего-ничего, дождёшься следующего, тут уже все места раскуплены, – небрежно бросил министр, еле как вылезая из дорогого автомобиля. – Лучше помоги перетащить вещи. И да, не забудь вон те коробки с коллекционными картинами, они кучу денег стоили.

– Какие ещё картины?! – не выдержал водитель. – Вы хоть понимаете, что происходит? Они же нас того, вот-вот уничтожат, выжгут тут всё, а вы из-за каких-то картин переживаете.

– Не скули ты так, – холодно продолжил министр, – поиграются и успокоятся, а деньги нужно беречь, я всю жизнь горбатился ради этого, так что давай без лишних слов. Тащи всё в самолёт.

В этот момент яркое зарево далёкого взрыва озарило тёмный горизонт. Гигантский гриб возник на месте где ещё мгновение назад находился центр столицы. Вот теперь на перроне по-настоящему началась паника. Сотрудники аэропорта побросали свои занятия и устремились к ещё не успевшим взлететь самолётам. Благо правительственный борт находился поодаль остальных, поэтому желающих взойти на борт оказалось не так много, да и вооружённые до зубов охранники вряд ли бы это позволили.       Однако, пилоты здраво решили, что дальнейшая задержка не сулит ничего хорошего, а души опаздывающих первых лиц государства уже, скорее всего, и так отправились в небеса. Водитель бензовоза, который занимался заправкой крыльевых баков, в панике бросил руль и попытался прорваться в салон лайнера, но был остановлен шальной пулей. Обстановка становилась критической.

– Иван Георгиевич, я умоляю вас, – вновь затараторил водитель, когда очередная вспышка разорвала предрассветные сумерки.

– Хорошо, только забери из багажника кейс с документами, – нехотя пробормотал министр и вошёл внутрь салона.

Лицо водителя тут же изменилось, а в глазах проскользнула искорка надежды.

– Да, хорошо, я сейчас, одно мгновение, – он ринулся к автомобилю.

Страшное осознание обмана и предательства сдавили сердце когда он открыл багажник. Разумеется, тот был пуст, а позади раздался нарастающий гул раскручивающихся моторов. По перрону начало растекаться топливо. Далёкие крики людей перемешивались с рёвом взлетающих лайнеров и создавали адскую какофонию безысходности и страха. Громадный самолёт, не замечая бегающих под массивной тушей своих же охранников, выруливал на взлётно-посадочную полосу. Очередной гриб ядерного взрывы поднялся совсем рядом. Мощный порыв ветра едва не опрокинул набирающую скорость махину.

В салоне стояла гробовая тишина. Не было слышно ничего кроме яростного потока ветра разрезаемого острыми крыльями. Наконец передняя стойка оторвалась от земли, и стальная птица взмыла в небо как раз в тот момент, когда по перрону нанесли удар. Проклинал ли Ивана Георгиевича брошенный им водитель или просто-напросто не успел осознать момент окончания жизни, сейчас всё это было совершенно неважно.

***

– Уважаемые господа! – первым вскочив с кресла, как только погасло соответствующее табло, заголосил министр культуры. – Мы живы и это наша победа!

– Ну-ну, как же, победили, – угрюмо пробурчал Иван Георгиевич, глядя в иллюминатор, – если это победа, тогда страшно подумать, что же стало с проигравшими…

Несмотря на сильную облачность, из иллюминатора отчётливо было видно, как вдали поднимались гигантские шляпки грибов, порождаемых термоядерными взрывами. Один за одним, словно после дождя, они росли, облепляя горизонт, а верхними краями едва касались чёрной границы космоса. Теперь только одному Богу известно какие чудовищные разрушения сопутствовали столь удивительному зрелищу. Самолёт поднимался всё выше и выше, и вскоре густые облака пепла и дыма окончательно скрыли собой изуродованную поверхность земли.

– Уважаемые коллеги, этот самолёт был специально сконструирован именно для подобных ситуаций, – с гордостью произнёс министр промышленности, – так что переживать не о чем, всё предусмотрено моими умнейшими инженерами.

– Фух, Масенька, мы успели, слава богу, – выдохнула супруга министра финансов. – А я уж и впрямь думала, что нам всем придёт капец, не даром я вышла замуж за тебя, мой дорогой.

Она уже хотела поцеловать в щёку своего щупленького старого и откровенно не симпатичного мужа, но тот лишь отмахнулся.