Самоосвобождающаяся игра полностью

Мир настолько широк и богат, что мы вынуждены упрощать его, чтобы осмыслить. Составление географических карт — хороший пример. Реальная территория — это не карта. Идти по ней не то же самое, что скользить пальцем по гладкой поверхности бумаги. Мир всегда богаче, чем те идеи, которые мы имеем относительно него.

Итак, у нас в руках не что иное, как «карта». На ней изображены мои персональные пути познания территории мастерства и успеха, местоположение моей индивидуальной творческой силы, а также собранные мной примеры техник и методов, спонтанно открываемых другими мастерами, с целью защиты своего призвания и, как следствие, достижения надежных, и возможно, даже выдающихся результатов.

С другой стороны, эта работа, как мне думается, является предельным испытанием потенциала «игры как таковой» — игры, говоря словами Йохана Хейзинги, как «…первичной категории, которая не связана ни с какой ступенью культуры, ни с какой формой миросозерцания. (…) Каждое мыслящее существо может представить игру, даже если в языке нет такого понятия; можно отрицать все абстракции: право, красоту, бога, все серьезное можно отрицать, но только не игру»7. Еще раз: ВСЕ СЕРЬЕЗНОЕ МОЖНО ОТРИЦАТЬ, НО ТОЛЬКО НЕ ИГРУ! И это действительно очень точное определение — эта книга является испытанием! Ни больше, ни меньше! Испытанием «игры как таковой», которая, следуя Платону: «…более всего отвечает месту и роли человека…»8. А так же прислушиваясь к словам великого фон Гёте, утверждавшего, что человек является в полном смысле человеком, только тогда когда ИГРАЕТ9; и, наконец, господина Шиллера: «…эстетическое творческое побуждение незаметно строит посреди страшного царства сил и посреди священного царства законов, третье радостное царство игры и видимости, в котором снимает с человека оковы всяких отношений и освобождает от всего, что зовется принуждением…»10, можно прийти к выводу, что, в ИГРЕ происходит своеобразное снятие реального и переключение в план нереального, что в результате формирует новый мир, существующий по избранным и гораздо более эффективным законам. Известно, что все эти гениальные творцы «идеальных Вселенных» считали, что люди игрового типа способны творчески преобразовать свои жизни в произведение искусства… и подобная жизнь способна стать разновидностью творчества, а сама ИГРА — своеобразной «идеологией артистизма»11.

Могу сказать, что именно это сумасшедшее предвосхищение гениев стало тем «скелетом», на который я, гонимый некоей пассионарностью, тщательно, день за днем на протяжении вот уже двадцати пяти лет наращиваю «мясо» своей «экстремальной» и предельно искренней системы воззрений. И тем не менее, я не надеюсь на то что этот взгляд удовлетворит «вкусы» кого бы то ни было еще, кроме меня самого. В грубом стиле, это — КНИГА ДЛЯ САМОГО СЕБЯ! И она писалась, говоря словами Луиджи Риккобони, только для того чтобы внутри своего собственного существа «…отличить чистое золото натурального исполнения от фальшивой алхимии плохо понятого искусства»12. Здесь слишком много персонального воображения, нелинейной, или лучше — «неточной логики», так называемой «логики сна», опрокидывающей, женской, чему фактически невозможно или очень трудно научить.

НО МОЖНО НАУЧИТЬСЯ!