Итак, для того чтобы работать над ролью, мы летим над своей Информационно-Квантовой Страной в специально отведенное для этого место - в ТЕАТР. Мы знаем, что любая вещь здесь переливается внутренним богатством, как бы говоря нам: «Войди в меня, сыграй меня, раскрой мою «Сокровенную Красоту», я хочу быть разгаданной и воплощенной тобой...» Одним словом, все явления, формы и роли в нашем Театре - как на ладони, все они прозрачны и хотят только одного - раскрытия своего «персонального мифа»; мифа, который «...причастен тайне мироздания и не выражается непосредственно в словах, но растекается подобно аромату...»187Именно в этой, с одной стороны, проявленной, с другой - неявленной реальности, и только в ней, живут наши театральные персонажи. Здесь их дом, их мир, и их сила не распространяется за пределы, очерченные этими границами. Именно здесь мы вызываем их к проявлению, наслаждаемся их игрой, задаем вопросы, корректируем, направляем, отсекаем лишнее, лепим и т.д. и т.п.
Итак: «Вы никогда ничего не измените, если будете бороться с существующим. Чтобы что-то изменить, постройте новую модель и сделайте существующее устаревшим»188! И как на ПУТИ ИГРЫ предполагается работать со всем этим?
<p>15. Витрувианский человек</p>ВИТРУВИАНСКИЙ ЧЕЛОВЕК, ТЕАТР В ТЕАТРЕ, или ИГРА В ИГРЕ!
Идея не нова: «Физическое тело – это только одежда, костюм актера, который исполняет порученную ему роль на сцене, именуемой Землей»189. То есть опять и опять: «Жизнь только тень, она актер на сцене. Сыграл свой час, побегал, пошумел, и был таков. Жизнь сказка в пересказе сумасшедшего. Она полна трескучих слов и ничего не значит»190. Или словами Нисаргадатта Махаражда: «Мир – это шоу, блестящее и пустое. У него нет причин, и оно не служит никаким целям»191. Или великого Чаплина: «Весь мир это гигантская сцена, так что не все ли равно где играть, джентльмены!»192Или заглядывая в первоисточник: «Вся жизнь сцена и игра; либо умей играть, отложив серьезное, либо сноси боли»193. Следуя этим великим прозрениям, нельзя не согласиться с метафорой, что в жизни мы тоже играем определенную пьесу, зрителем в которой является некое запредельное, или трансцендентное, состояние - наша собственная смерть, или что там еще? И мы играем эту ничтожно маленькую с точки зрения Вечности жизнь, с абсолютной верой в «предлагаемые обстоятельства», погруженно, азартно и совершенно бесплатно, незаметно стекая в лоно изначально предначертанного. Идея, как уже было сказано, не нова, и по этому поводу можно долго «тереть мыло»... нас же интересует практический момент!
Какой?
Дело в том, что работа со Сценарной МатрицейЖизни не то же самое, что работа над ролью на территории профессии. И хотя как в первом, так и во втором случаях мы действуем от имени Повелителя Игры, т.е. максимально ясно видим себя идентифицированными с его качествами, между этими двумя положениями есть разница, и немалая! В чем она? Внесем ясность: в работе с методами Алхимии на территории жизни все просто: здесь мы - Повелители Игры, которые, в обстоятельствах реальности наших жизней, разворачивают ПЬЕСУ ТОТАЛЬНОЙ РЕАЛИЗАЦИИ! То есть, говоря наивным языком, на территории жизни, мы играем ПЬЕСУ СОВЕРШЕНСТВА!ТОТАЛЬНОГО УСПЕХА! Это означает, что КАЖДОЕ УТРО МЫ НАСТРАИВАЕМСЯ НА РОЛЬ МАСТЕРА, У КОТОРОГО НЕТ ГРАНИЦ В РЕАЛИЗАЦИИ ЗАДУМАННОГО! И в практическом использовании методов Алхимии Игры это самое важное из возможного: КАЖДЫЙ ДЕНЬ МЫ НАДЕВАЕМ НА СЕБЯ КОСТЮМ ПОВЕЛИТЕЛЯ ИГРЫ, И ЗАТЕМ ИДЕМ ЧЕРЕЗ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ЖИЗНИ, ОТ ИМЕНИ ЕГО ЦЕЛОСТНОСТИ И СОВЕРШЕНСТВА! Но вот мы сворачиваем на территорию профессии, и что происходит здесь? Здесь совершенство ПовелителяИСПЫТЫВАЕТ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ТЕАТРАЛЬНОЙ ИЛЛЮЗИИ, т.е. ЗАБАВЛЯЕТСЯИГРОЙ ИЛЛЮЗОРНЫХ ФОРМ ДЛЯ ОПРЕДЕЛЕННОЙ ЦЕЛИ! Чувствуете разницу?
Говорю просто: на сцене жизни мы играем Повелителя Игры, на сцене театра мы играем мастера, играющего некую суперпрофесиональную Сверхмарионетку, прозрачной, плазменной природы, которая в процессе творческого воодушевления разворачивает из своего сердца все многообразие ролей. И здесь, немогу удержаться от того, чтобы предложить еще одну, довольно спорную, идею, касающуюся соотношения жизни и смерти, жизни и театрального творчества, реальности и иллюзии. Вот она:
