Тринадцатилетняя Камилла через пару недель начнет ходить в среднюю школу[5]. Она слышала, что многие начитают курить в восьмом-девятом классе, и боится давления со стороны сверстников. Сама она не хочет начинать курить, но боится, что не выдержит давления группы и сделает это. Либо же будет чувствовать себя лишней, если все будут курить, а она нет. Камилла делится своими переживаниями с мамой, которая предлагает ей выход, позволяющий противостоять возможному давлению:
«Может быть, вы с подругами заранее договоритесь о том, что не станете курить? Тогда ты будешь не одна, так легче сказать “нет”». Мама и Камилла некоторое время обсуждают различные способы уйти от давления. Они говорят и том, что, вероятно, давление не будет таким уж сильным. Но Камилла все еще обеспокоена. Она вдруг говорит: «Мам, слушай, а мне вообще-то можно курить?» Мама несколько шокирована, такого поворота она не ожидала: «Нет! Я не хочу, чтобы ты курила! Нет, тебе нельзя курить». – «Значит, я так и скажу: мне запрещают курить, вот и все!» Вот
Тринадцатилетняя девочка в этом примере совсем юна. Она нуждается в том, чтобы родители ее «удерживали». Она знает, что ей предстоит столкнуться с элементами взрослого мира, и чувствует потребность в том, чтобы о ней позаботились как о ребенке. Ей идут навстречу, и это способствует ее развитию. Установка «мне не
Баланс между великим проектом становления и все еще сохраняющейся потребностью в заботе и присмотре достаточно трудно удержать, и решение этой задачи требует от родителей многого.
Нам хорошо известно, что ребенок стремится пробовать свои силы, постигать жизнь. Потребность в исследовании проявляется, как мы знаем, почти сразу после рождения. Подростковые же годы характеризуются всеобъемлющей потребностью в самостоятельности. Стремление покинуть надежную базу, родителей, у взрослеющего ребенка гораздо сильнее и глубже, чем у малыша. Кроме того, подросток может вас отвергнуть, если вы не поддерживаете его проект становления и без должного уважения относитесь к стремлению своего ребенка обрести самостоятельность. Этого не сделает десятилетний, восьмилетний или двухлетний ребенок. Девочка-подросток может хлопнуть дверью и уйти к подруге. Она не станет ни о чем вам рассказывать, если не будет рассчитывать на вашу поддержку. Мальчик-подросток способен уйти в свою комнату, к приятелям или закрыться в себе, если не будет чувствовать, что вы готовы его выслушать. И оба могут лгать, чтобы не впускать в свою жизнь маму и папу. Их зависимость от вас уже не тотальна: если вы не даете им пространства для обретения самостоятельности, подросток расчистит его сам, пусть и за счет нарушения контакта с родителями. А все потому, что самостоятельность для наших взрослеющих детей чрезвычайно важна.
