Но как стать тем, кому можно открыться? Вспомните себя. В чем вы нуждались, когда были юны, находились в процессе интенсивного роста и развития? Что творилось у вас на душе? Что-то, о чем непросто спросить или рассказать. Вам хотелось, чтобы мама и папа пытались вас понять, пытались встать на ваше место и увидеть ситуацию вашими глазами. Чтобы они приняли вас и показали, что, как бы там ни было, они любят вас, что они хотят вас услышать вне зависимости от того, что вы собираетесь им сказать. Таким образом, быть тем, кому можно открыться, – значит быть понимающим и слушать вне зависимости от того, что рассказывает подросток: о том ли, что он помял машину; или о том, что она боится, что забеременела; или о том, что его поймали на воровстве; или о том, что она больше не будет заниматься музыкой; или о том, что он страдает от неразделенной любви.
В таких ситуациях не просто сохранить баланс. С одной стороны, мы должны быть искренними и реагировать соответственно, с другой – мы в любом случае должны уметь слушать. На практике это означает, что порой мы обязаны брать себя в руки, сдерживать свои эмоции и чувства и слушать, даже если мы шокированы или разочарованы. Возможно, будет нелишним спросить себя: что важнее – всегда выражать свои чувства или чтобы мой ребенок знал, что мне можно открыться, даже если он сделал глупость? Чтобы он и впредь приходил ко мне со своими проблемами?
Право быть ранимым и небезупречным – самое важное условие укрепления самооценки подростка. Необходимо, чтобы подросток чувствовал, что его принимают – вместе со всей его неуверенностью, ошибками и недостатками. Что мы расположены к нему, мы готовы выслушать, мы обеспокоены, даже когда он сделал глупость или обязан был знать лучше. Поэтому эффективна позиция
Убеждение в том, что в любой момент следует быть безупречным и всегда со всем справляться, угрожает нашей самооценке. Здоровое самоощущение и устойчивая самооценка вмещают в себя убеждение, что ошибаться – нормально («Мне не надо волноваться из-за того, что я не идеален. Я верю в то, что другие – особенно мои родители – принимают меня и тогда, когда у меня что-то не получается»). Подростки должны иметь возможность учиться на своих ошибках, не будучи обязанными при этом испытывать чувство стыда. Мы все в этом нуждаемся, вне зависимости от возраста. Полное принятие дает такую возможность.
Совершенство не заложено в человеческой природе. Взросление в условиях постоянного ожидания безупречности порождает стыд («Со мной что-то не так, если я не оправдываю их ожиданий»). Подросткам необходим многократный опыт принятия, в том числе их ошибок и неумения с чем-то справиться.
Пятнадцатилетний Тур провалил экзамен по естествознанию. Папа не сказал ему: «Ну, что я говорил?! Надо было больше заниматься! Видишь, к чему привела твоя лень?» Нет, папа сказал так: «Эх, Тур, что ты сам об этом думаешь?» Тур считает, что это паршиво. Папа продолжает: «Да, досадно, что тебе придется пересдавать экзамен, но мы поможем тебе с этим справиться».
Большинство родителей замечают в подростках черты, которые их удручают, которые они считают негативными или которые попросту им не нравятся. Возможно, сын не проявляет усердия в обучении (какое, на ваш взгляд, ему стоило бы проявить). Возможно, вы реагируете на стиль одежды или манеру говорить своей дочери (или на то, что она всюду оставляет свои вещи). А если вы вдруг понимаете, что вам не нравится собственный ребенок… Это может вызвать страх, смятение или острое желание «исправить ошибку». Беспокойство за подростка заставляет родителей поучать и выговаривать. И мы должны быть требовательными по отношению к подросткам, мы должны помогать им развиваться и все лучше и лучше ориентироваться во взрослой жизни.
Однако еще важнее уметь мириться с тем, что они ведут себя не так, как нам нравится, не отрекаясь от своей основополагающей родительской ответственности – видеть потребности ребенка. Мы должны смотреть выше, заглянуть за «нравится» или «не нравится». Если мы зацикливаемся на мысли «Сейчас он мне не нравится», то рискуем упустить потребности подростка из виду.
