— У убитой есть две сестры. Как я понял — старые девы. Вызови-ка их завтра, скажем, к девяти часам. В половине десятого придет дочь Радевых. Кажется, ее зовут Роза?
— Да, Роза.
— Она вряд ли скажет что-нибудь новое. А последним допросим Стефана Радева.
— Хорошо.
— Как твоя ванная, работает?
— А что, твоя не в порядке?
— Ты слишком многого хочешь от наших строителей. Но сначала надо бы подзакусить. Поверишь, я еще не обедал!
Ралчев скорее бы не поверил в обратное. Когда его начальник втягивался в работу, он почти не вспоминал о еде.
— Хорошо, пойдем к нам в ресторан, — предложил Ралчев. — Он еще открыт.
— Ну нет, только не туда!
— Почему?
— Не люблю и после работы оставаться на работе. Психологи правы, мой мальчик. Великая вещь — разгрузка! Без нее невозможна никакая нагрузка.
Они вышли на улицу. Ночь выдалась на редкость тихая и спокойная. Над черными крышами сияла желтоватая чуть на ущербе луна. По ночам эта часть города была совсем безлюдной. Они шли медленно, и все же их шаги порождали достаточно сильное гулкое эхо. Пробежала кошка, какой-то подвыпивший мужчина добродушно подмигнул им. Нервно и ненужно зазвенел трамвай. Пассажиры за его желтыми стеклами казались неподвижными и безжизненными, как манекены. Димов начал в шутливой форме делиться своими впечатлениями об игорном казино на Золотых песках.
— А тебе не захотелось сделать ставку? — неожиданно прервал его Ралчев.
— Даже в голову не пришло, — серьезно ответил Димов. — Я не люблю азартных игр и не верю в игру случая. Предпочитаю действовать наверняка.
Две старые девы — удивительно, на первый взгляд, одинаковые и очень, если к ним приглядеться, разные по манерам и возрасту — сидели рядом в легких креслах. Обе были розовые и полноватые, обе русоволосые, у обеих волосы были взбиты и уложены в многочисленные локоны и букли, отчего казалось, что у них на головах высятся огромные парики. В их вышедших из моды платьях чувствовались определенный стиль и вкус, хотя видно было, что шили они их сами. Туфли у обеих были изношенными, и женщины старались скрыть их от внимательного взгляда инспектора. В старшей из сестер чувствовалась властность, держалась она чуть ли не по-царски величественно. Сестра помоложе, очевидно, во всем подчинялась старшей и всячески подражала ее поведению и жестам, но делала это как-то бесцветно и анемично. К тому же у нее, видимо, не доставало одного из передних зубов, потому что говорила она как-то в полрта.
Ралчев — он сидел за столом в стороне и вел протокол — с нескрываемым интересом наблюдал за сестрами. Его забавляла и их внешность, и их поведение. Обе они были одновременно и огорченными, и злыми, и агрессивными, и испуганными. После нескольких общих вопросов Димов прямо спросил их, подозревают ли они кого-нибудь в убийстве их сестры. Старшая немедленно перешла в наступление:
— Только он мог убить, господин следователь, уверена в этом. Только он и никто другой. С виду-то он и кроткий, и тихий, на такого никогда и не подумаешь… Но мы, еще когда она решила выйти за него. замуж, сказали ей: «Тони, недаром говорят, что в тихом омуте черти водятся! Смотри, пожалеешь потом, да поздно будет!» И вообще он ей был не пара. Так мы считаем.
— Так мы считаем, — как эхо повторила младшая сестра.
— Он был человеком совсем другого круга, — уточнила старшая. — А от невоспитанного человека всего можно ожидать. Он постоянно мучал ее. Особенно в последние годы, когда превратил ее жизнь в сплошной ад.
— В ад…
— Почему именно в последние годы? — осторожно поинтересовался Димов.
Сестры переглянулись, явно заколебавшись, говорить или нет. Но старшая быстро приняла решение:
— Господин следователь, лучше уж называть вещи своими именами. Этот несчастный решил, что она ему изменяет…
— С кем? — лаконично спросил Димов.
— С одним юрисконсультом из Плевена. С господином Геновым. Культурный, изысканный человек, из прекрасной семьи.
— Вы его знаете лично?
— Да. Раньше он работал в Софии.
— Значит, что-то все же было, — пробормотал Димов.
— Ничего, господин следователь! — взволнованно воскликнула старшая сестра. — Конечно, у нее было много знакомых… Главным образом, юристов, певцов… Господин Манолов, например, просто обожал ее. Если муж такой замухрышка, вполне естественно, что появляются друзья. Надо же с кем-то поговорить о концертах, выставках… Но изменять — такого в нашей семье никогда не было! Мы обе закончили Роберт-колледж…
— Роберт-колледж! — гордо повторила младшая.
— А Тони закончила французскую гимназию, потом отделение французской филологии Софийского университета. Понимаете, у нас уже не было средств на то, чтобы послать ее изучать язык за границу. В нашей семье никогда не было измен, господин следователь.
— Да, конечно, — согласился Димов. — Но откуда вы знаете все это. Вы часто ходили к сестре в гости?
— К ним… в гости? Ни за что!
— Так откуда тогда?
— Как откуда? Я ведь уже говорила вам, что он человек без воспитания.
— Извините, но у него тоже есть высшее образование…
