Самородок полностью

Одеваясь к игре этим вечером в гостевой раздевалке, Рой думал о мальчишке в больнице. Он думал о нем неотвязно, и ему очень хотелось сделать что-нибудь для него. Рой видел себя выходящим к пластине и отбивающим мяч далеко-далеко, в самые трибуны, а потом представил, как выздоровевший мальчик благодарит его за то, что он спас ему жизнь. Картинка получалась очень живой, и, полируя Вундеркинда, Рой чувствовал, как его пальцам не терпится выйти с ним на пластину и сделать классный удар.

Но Поуп имел свои планы.

— Рой, ты останешься на скамейке до тех пор, пока не откажешься от Вундеркинда и не начнешь пользоваться обычной битой.

Рой покачал головой, и Поуп подал судье расстановку игроков на поле без Роя. Когда Майк Барни, сидевший на несколько рядов позади пластины бэттера над третьей базой, услышал объявленный на стадионе состав «Рыцарей» без Роя, лицо его покрылось испариной.

Игра началась, а Рой сидел на дальнем конце скамьи, держа Вундеркинда между коленями. В этот погожий и теплый вечер на трибунах почти не было свободных мест. Прожектора на крышах освещали стадион ярче, чем дневной свет. Над сферой света висела темная ночь, и высоко в небе мерцали звезды. Хотя огорчение из-за того, что он не играет, не проходило, Рой без всякой на то причины был увереннее в себе, чем всю неделю до этого. У него появилось предчувствие, что в этот вечер все может получиться, вот почему он особенно жалел, что не в игре. Больше того, Майк Барни находился в поле зрения Роя и время от времени посматривал на него. Взгляд Роя скользил мимо Майка, дальше, к трибунам, туда, где слева от него на месте у прохода сидела молодая черноволосая женщина в красном платье. Он отчетливо видел белый цветок у нее на груди и то, что она больше смотрела, вытянув шею, на дагаут «Рыцарей», на него — он мог в этом поклясться, — чем на поле. Она заинтересовала его, и ему хотелось бы поближе рассмотреть ее, но выйти туда было нельзя, не привлекая к себе внимания.

Поуп поставил питчером Фаулера, который неплохо показал себя за две эти жуткие недели спада у Роя. Он только вечно накидывался на всех, особенно на Роя, за то, что ему не дают заработать очки и продули две игры, хотя он подавал безукоризненно. Поуп не спускал с Фаулера глаз в последних иннингах, поскольку, когда тот начинал злиться, у него пропадало стремление взять верх над бэттерами противника.

Вплоть до окончания пятого он не давал «Волчатам» поднять голову, но в следующем иннинге расслабился, и они заработали два очка при одном ауте. Поуп посмотрел на него испепеляющим взглядом, Фаулер собрался и завершил партию одной свечой и страйкаутом[56]. В половине седьмого иннинга, когда нападали «Рыцари», Кэл Бейкер сделал потрясающий трипл, дав забежать Снабсу, и затем сам забежал с одного удара Флореса. Они свели счет к ничейному, но утратили позиции, когда в своей части иннинга «Волчата» запустили две пары игроков друг за другом, что и принесло им еще одно очко.

По мере того как на поле развивались события, Рой испытывал все большее напряжение. Он начал подумывать о том, чтобы рассказать Поупу про мальчика и попросить его дать ему возможность пробить. Но, зная упрямство Поупа, Рой понимал: тот будет стоять на своем и требовать, чтобы он отказался от Вундеркинда. Этого Рой и боялся. Как ни хотел он помочь мальчику, теперь его забрало всерьез, он не мог рисковать и бить чужой битой. Если он хоть раз откажется от Вундеркинда, кто знает, что с ним случится. Возможно, он расстанется со своей карьерой навсегда, потому что с того момента, как Рой вырезал биту, он ни разу не пробил какой-нибудь другой.

В восьмом иннинге при дабле и сакрифисе[57] Поуп отправил раннера[58] на третью базу. Сквиз[59] не удался, и он озабоченно шарил глазами вокруг, чтобы найти замену бэттеру. Поймав взгляд Роя, Поуп сказал, как тот и предполагал:

— Возьми порядочную биту и отправляйся на место.

Рой не шелохнулся, хотя ему стоило огромных усилий не подняться. Он видел, как страдает на своем месте Майк Барни, как он вытирает лицо и вздыхает. Рой отвел от него взгляд.

Левая нижняя часть трибун заволновалась. Леди в красном платье поднялась и, возвышаясь над морем голов, казалось, искала кого-то. Потом она перевела взгляд на дагаут «Рыцарей» и наклонила голову. По толпе пробежал шумок. Кое-кто объяснял, что она не разобралась со счетом в седьмом, но другие говорили, что этого не может быть, так как счет показывали на табло после окончания иннинга. Она стояла в свете прожекторов и, видимо, пыталась что-то сказать, но у нее не получалось, и некоторые фанаты стали злиться. Сидевший рядом с ней незнакомец, охваченный желанием, старался скрыть это, нетерпеливо теребя сигарету. Рой не замечал ее, потому что им овладело беспокойство и он серьезно подумывал, не отказаться ли от Вундеркинда.