Самородок (СИ) полностью

А трезвый голос принадлежал Муххамеду Ненди, индусу по происхождению, оператору дальнобойных плазменных дегейтеров 4-го оборонительного сектора. Он никак не мог понять, что происходит вокруг. На его глазах оба его помощника вдруг ни с того, ни с сего сцепились и покатились по полу, выкрикивая что-то нечленораздельное и при этом от души дубася друг друга. Дубася самозабвенно, до одури. Он хотел было вмешаться и разнять идиотов, сошедших с ума, но тут заверещал датчик обнаружения цели. Как всегда, по динамику общей тревоги. Оказывается, их атаковали. Но дерущимся и катающимся по полу на тревогу было плевать, они были заняты исключительно собой. Ругнувшись про себя, Ненди бросился обратно к пульту и оторопел вторично — их, оказывается, атаковали собственные «Аларды». Ё-ё-ё! Было отчего схватиться за голову. Да что тут творится?! Какого дьявола?

Он растерянно и непонимающе оглянулся на катавшихся по полу — один как раз отвечал за вооружение, другой за целеуказатели. Можно, конечно, обойтись и своими силами, его задача поважнее, но лучше всё же в тройке. Но, похоже, не судьба. Ещё его очень смущали доносившиеся сюда крики из коридора. На «Энгоне» происходило нечто странное, и Муххамед сделал простой и логически верный вывод — тут явно не обошлось без алгойцев и их пси-генераторов б-излучения. Каким-то образом они сумели пробить защиту, и люди начинают сходить с ума. Каждый по-своему. Его напарники вон драку затеяли… Да, а почему тогда он в норме? И ничего такого не ощущает? Но вопросы эти он оставил на потом, ибо сигнал тревоги звучал не переставая и требовал адекватных и быстрых действий. Муххамед вернулся к приборам и похолодел. Священный Будда! Тройка «Алардов» уже выпустила по ним все имеющиеся АПР. Триста активно-проникающих мчались к цели. А целью являлось не что иное, как «Энгон». Бред!

Чуток времени у него ещё было, и Ненди схватил трясущимися руками лангету связи и буквально проорал в микрофон: «Пит, что ты делаешь?! Прекрати немедленно!» Хотя уже поздно. Ракеты-то выпущены, и «Аларды» неслись следом, будто решили таранить «матку». «Отставить! Капитан Роумэн! Отставить!» Но его, похоже, не слышали. Или не хотели слышать, что гораздо хуже. Что же делать, священный Будда?

Он не знал, да и знать не мог, что на всём корабле он остался пусть и не единственной, но всё же боеспособной единицей (капитан «Энгона» тоже, кстати, с ума не сошёл и сейчас пытался хоть как-то воздействовать на ситуацию). АПР шли к цели и до детонации оставались мгновения. Не думая (думал-то о совершенно другом — что за хренотень тут творится?), Ненди дал импульс на деактивацию своих боеголовок. Они тут же исчезли с радаров. Деактивировались. Слава богу, конструкторы и разработчики в своё время предусмотрели именно такую ситуацию, чтобы возможно было уничтожить именно свои ракеты — мало ли ошибок, да тот же пресловутый человеческий фактор? Одним рабочим импульсом, чтобы не подключать всю мощь дальнобойной артиллерии. Но что делать дальше? «Аларды» всё ближе и ближе, и плевать командиру на все предупреждения (Роумэна он знал хорошо, это был тот ещё упрямец, причём, упрямец смелый, где-то даже бесшабашный, и такой не отвернёт до самого конца). Сжечь их? Он мог сделать это запросто, батарея давно и хищно отслеживала звено Роумэна и только ждала соответствующей команды. Удара на поражения. Но Муххамед даже и представить не мог, чтобы уничтожить своих. Он на что-то ещё надеялся. Ждал благополучной развязки, хотел верить, что Пит опомнится и всё же отвернёт, уйдёт в самый последний момент в сторону. Но он не отвернул.

Разогнанные до четырёх max, «Аларды» металлическими стрелами вонзились в броню «Энгона» и огненными вспышками подтвердили — это всё, конец. Пит Роумэн последний раз взмахнул острозаточенным топором и упал замертво в объятия Валькирий, упал с улыбкой на устах. Он отомстил алгойцам, он пошёл на таран, как делали это русские в ту, вторую мировую. И с последней отлетевшей в Вечность искрой сознания понял — как это нормально и правильно, умирать, чтобы жили другие поколения.

Потрясённый Ненди невидяще смотрел в экран, не замечая, как слёзы оставляют горячие следы на смуглых щеках. И пусть он нисколько не виновен в их смерти, но всё равно боль рвала сердце. Потому что погибли свои — глупо, бессмысленно и неотвратимо. И с этим предстояло как-то жить…

Капитан «Энгона» голову тоже не потерял, хотя в неё и лезло постоянно и навязчиво нечто чужеродное, липкой паутиной оплетающее мозг; чей-то потусторонний шёпот твердил и твердил, не переставая: «Возьми управление на себя и двинься навстречу ближайшему судну поддержки, размажь его по броне, смешай с дерьмом! Потому что это враг! Если не успеешь ты, то непременно успеет он!» И капитан видел на экранах, как «Руанда», ближайший линкор огневой поддержки, действительно начал разворот и манёвр сближения. Вопреки логике и всякому здравому смыслу.