Самородок (СИ) полностью

Она исподлобья смотрела на него и действительно видела, видела своим недремлющим внутренним оком, с некоторых пор неотьемлющей её частью, как Велес будто расправляет плечи (до крыльев, однако, было ещё далеко); его аура светлела и наливалась золотистым, насыщенным цветом; червоточины и тёмные вкрапления в биослепке его сознания неудержимо таяли и испарялись, не в последнюю очередь благодаря усилиям самой Ирмы — она просто выжигала их своим всемогущим оком, как калёным железом, проходясь им по его ауре, как дворник метлой по захламлённому тротуару. Это было нетрудно — восстановить общую целостность и гармоничность картины, что она тут видела посредством внутреннего зрения, и это ей тоже нравилось: исподволь, играючи даже, но подчинять себе людей, их души, делать их более податливыми и сговорчивыми, больше тебя понимающими и всецело подчинявшихся твоей воле. Как Паша-Мельник, или как любимая женщина Баева, который лезет не в своё дело и который может и способен, она это чувствовала, помешать ей уничтожить то дьявольское отродье, что он и завёз к ним на планету…

— Да, конечно, я понял, — кивнул Велес и впервые без опаски, открыто взглянул на Ирму. И никакая она, оказывается, не сука, просто он слишком многого от неё требует, а она вон как за дело переживает! На душе заметно просветлело и стало опять на многое плевать: будь, что будет. Сейчас он словно подпитался от невидимого аккумулятора, который, вообще-то, был к его услугам. Пока.

— Ну вот и правильно! — зверь угомонился и неспешно убрался восвояси, напоследок искоса глянув в сторону Лоцмана. И часовой окончательно стушевался. Ирма вздохнула и устало прикрыла веки, пряча под ними бездонно-чёрные провалы зрачков. Ей пока что тяжело давалось применение своих новых способностей и навыков, особенно если дело касалось пси-сущности, пси-матрицы конкретной личности (расстояние, как правило, роли не играло, главное для неё было как следует настроиться). Но она училась, училась форсированно и спешно, понимая, что времени практически нет, и делала значительные успехи на этом пути. Она прогрессировала, не размениваясь по мелочам. И это ей тоже нравилось. Быть сильнее с каждым вздохом и ощущать при этом наполняющую тебя Силу — как это дурманяще-сладко! И ни с чем не сравнимо. Разве что с понятием власти, в полном смысле этого слова уже доступной, и не просто, а всеобъемлюще.

— А что касается Мельника…

Она запнулась, подбирая слова и одновременно припоминая. Паша, Паша, добровольный и добросовестный помощник, не вполне адекватно оценивающий реальное положение дел. Использовать его втёмную, в качестве разменной монеты, казалось ей единственно возможным и верным решением. А что? Никто о нём толком и не знал ничего, по их картотеке он вообще не проходил, к тому же фанатичный, преданный и оттого легко внушаемый, подчинить его своей воле, сделать из него натурального зомби, вложить ту программу, что ей требовалась, с последующим физическим устранением носителя (соответствующую вводную она, нисколько не колеблясь, сделала на уровне его же подсознания) — особого труда и не составило, а заодно и добавило ей так не хватающей на сегодня практики. Не Велеса же было использовать, в самом деле? Он гораздо сильнее и умнее, чего уж там, да и жалко было, как ни крути, а всё-таки её мужчина, где она ещё такого красавца найдёт? И высокий, и красивый, с орлиным взором и шкиперской бородкой, отчего к нему и прилипло это солидное «Лоцман». Если б, зараза, ещё курить бросил…