Словом, штрих - это не просто штрих, а венец творения.
Так думал Гей, пока Георгий не сказал ему:
- Штрих этот не венец творения, а проявление волюнтаризма.
- То есть как?.. - задохнулся Гей то ли на вдохе, то ли на выдохе.
Никак не ожидал он такого выпада от Георгия.
И переспросил на всякий случай, как человек, который ослышался, у человека, который вообще не понял вопроса.
- Неплановая стройка, - произнес Гей с нажимом, - волюнтаризм?
- Да, именно так это называется, - с циничным спокойствием подтвердил Георгий.
Гей просто в шоке тогда оказался.
А Георгию хоть бы хны!
У меня иммунитет абсолютно на все, говорил он Гею в таких случаях, в шоке я не бываю.
Но о неплановых стройках они в тот раз больше не говорили.
Тут и дураку все ясно, как бы сказал Георгий взглядом.
Дураку-то, может, и ясно, однако Гей все же решил узнать мнение самого Бээна.
Уж узнавать так узнавать.
И Бээн сказал:
- Неплановая стройка - это диалектика жизни. Без нее нам каюк.
Непривычно многословный для Бээна ответ.
Ах это иго татаро-монгольское!
Каюк было слово нерусское.
Но удивительно точное, понятное.
И Гей сообразил, что без неплановой стройки нам - конец.
Но все же не мог он забыть про слова Георгия.
НЕПЛАНОВАЯ СТРОЙКА - ЭТО ВОЛЮНТАРИЗМ.
Выходит, с одной стороны - диалектика жизни, а с другой стороны волюнтаризм.
И Гей решил узнать, а нет ли стороны третьей, если и не примиряющей эти крайние стороны, то хотя бы их объясняющей.
И как раз тут случай свел его с Мээном.
Матвей Николаевич, или попросту Мээн, как звали его заглазно и, конечно, любя, - впрочем, как и Бээна, - несмотря на солидную должность, был прежде всего специалистом, а именно горняком, хотя занимался и металлургией, в отличие от Бээна, который всегда, сколько помнил себя и сколько помнили его другие, был прежде всего организатором, то есть как бы совмещал в себе и строителя, и экономиста, и мало ли кого еще, хотя никем, в сущности, не был, а был только организатором.
Кстати, в епархии Бээна, то есть в системе ЛПК, Мээн был далеко не последней спицей в колеснице.
И вот Мээн сказал Гею:
- Неплановая стройка - это бардак.
Гей не тому удивился, что неплановая стройка - это бардак, а тому, что Мээн использовал тут один из двух вариантов ответа самого Бээна, которые слышал Гей, какие бы вопросы при этом ни задавал он Бээну.
И Гей теперь не задохнулся ни на вдохе, ни на выдохе и не пролепетал: "То есть как?.."
У него, должно быть, уже начал вырабатываться иммунитет.
Более того, не без цинизма, присущего Георгию, он сказал Мээну:
- Но ведь вы же сами в этих неплановых стройках участвуете, да еще как! Не просто отсиживаетесь на выездных расширенных уик-эндах, то есть планерках, но и санкционируете, именно так это называется, поставки материалов и оборудования, без чего неплановая стройка была бы немыслима. В прошлый раз, например, вы дали на смородинскую птицефабрику сто тонн цемента, да какого цемента - высшей марки! - припер он тут Мээна к стенке.
Монолог столичного трагика.
- Да, было дело... - вздохнул Мээн. - И давал, и дам еще. И цемент, и арматуру, и технику, и людей... Все отдам! - Помолчал и добавил: - Даже если после этого мне придется закрыть рудник. Потому что на десятом горизонте без цемента нечего делать. А там и плавильные заводы придется остановить. Потому что без руды металлургам нечего в цехах делать.
И тут Гей ужаснулся.
Он вспомнил, как Гошка в день рождения гильзу ему подарил, громадную гильзу, величиной с Юрика, и Гей тогда вдруг подумал: а что, если эта гильза снарядная сделана из цветного металла, который дает стране как раз Комбинат Бээна?
Патриотическая была мысль.
Ведь Комбинат находился в Лунинске.
А Лунинск был родиной Гея.
И вот Гошка теперь с помощью цветных металлов, которые добывали, плавили в Лунинске, защищал эту родину от империалистов, и выходит, что от количества снарядов зависела и судьба Гошки, и судьба родины.
- Никак нельзя закрывать рудник и заводы! - сказал Гей понурому Мээну.
- Да я и сам знаю, что нельзя, - ответил тот и опять вздохнул. - Но Бээн говорит, что хочет гарантировать каждому труженику ежедневную яичницу.
- Хэм энд эгс, - поправил Гей.
Мээн подумал и сказал:
- Для кого - хэм энд эгс, а для кого - яичница.
Видно, бывал за границей, знает, что к чему.
Гей не стал уточнять, да тут и Мээн разговорился:
- Неплановая стройка - это бардак потому, что происходит вопиющая диспропорция в развитии народного хозяйства...
Ну и так далее.
Монолог трагика провинциального.
По правде сказать, Мээн обошелся без литературного словечка "вопиющая".
Это слово он заменил наиболее ходовым.
То есть использовал народное, как говорят и пишут, идиоматическое выражение.
Но суть от этого не меняется.
Диспропорция происходит.
Как ни крути.
И даже дураку ясно, что это за диспропорция.
Но дураку-то, может, и ясно, а вот Гею, как научному работнику, человеку хрупкого интеллекта и тонкой душевной организации, следует, наверно, объяснить популярно - насчет бардака, естественно.
Как подумал, должно быть, Мээн.
Потому что сказал Гею так:
