Галя сегодня утром уже успела рассказать, как одна опытная бабка научила её наливать шампунь в банки из-под крема, потому что в то время шампунь передавать запретили, а крем в списке разрешённых вещей почему-то оставили. Тогда Дина сидела в первый раз. Теперь, похоже, ей придётся пройти по второму кругу ада. И не только ей – мученики-родственники снова лишатся нормальной жизни.
Галину ни в коем случае нельзя отпускать в «Бутырку» одну – её могут обворовать или ограбить прямо в очереди. Илье придётся постоянно сопровождать кузину. Для чего же они когда обращались к нам? И Дмитрий Буссов, получается, работал впустую, не говоря уже обо мне. А Дина вернётся в чад блевотной каши, в переполненную камеру, под изъеденные грибком своды, в заплесневелые стены.
Потом будет суд, и Дина появится на нём как особо опасная – под конвоем и в клетке. А после потекут унылые будни в колонии, и прибыть ей там придётся никак не меньше пятнадцати лет. Софья Ксенофонтовна до Дининого освобождения может и не дожить. Правда, Галину свекровь в основном пугает возможность стать предметом пересудов и в Москве, и в дачном посёлке. А Галя? Она к тому времени станет пенсионеркой. Найке минимум тридцать лет будет. Страшно даже самой себе признаться в том, что жизнь и судьбу этим людям сломаем именно мы.
Лично я не могла бы найти в себе мужество поступить по закону. Понимаю, что бремя ответственности лежит на Озирском. Он знает это и тоже страдает, хотя выглядит спокойным и весёлым. Вполне вероятно, что он ещё не принял окончательное решение. Думает, топить ему клиентку или нет…
Софья Ксенофонтовна, полная женщина в цветастом платье, носила на рыжеватых волосах классическую причёску – под черепаховый гребень, с тугим кренделем на затылке. Лицо старшей Емельяновой было бы красиво, но его портили белёсые брови; постное выражение лица также не придавало хозяйке шарма. При нас свекровь Галины пыталась казаться любезной и приветливой, но неприязнь всё равно сквозила в её голосе, интонациях и жестах.
У Гали тоже дёргалась щека, и обычно мягкий взгляд становился холодным, настороженным. Но Найку обе женщины обожали, и в этом вопросе находили общий язык. С невыразимой нежностью глядя на дочку, Галя вертела на пальце очень красивое колечко с сапфиром. Игорь Емельянов подарил его Гале Семёновой перед самой свадьбой – чтобы брак был прочным.
Этот совет дала сыну всё та же Софья Ксенофонтовна, и Галя как-то раз обронила, что, наверное, своим вызывающим поведением свекровь пробует силу перстня. Не знаю, сапфир ли бы тому причиной, но Галина Геннадьевна любила мужа и дочку до самозабвения, а из-за них терпела и выходки Софьи. Есть такие женщины, которые стараются не делать резких движений. В результате разрыва можно потерять не только Игоря, но и квартиру на Пресне, и вот эту дачу, которая потом отойдёт к единственному наследнику…
– Запаздывает Дина Геннадьевна! Уже начало шестого. – Озирский не на шутку встревожился. – С чего бы так? Номер моей «трубы» у неё есть…
– Дина, если обещала, никогда не обманет, – по-взрослому подперев ладонью щёку, заявила Найка.
Я как следует, рассмотрела браслет на её загорелой гибкой руке – кожаный, широкий, с двумя выжженными, взявшимися за руки фигурками – её звёздным знаком.
– Может, Илья с ней будет…
– Лучше бы именно сегодня Дина была одна. – Озирский нахмурился.
Мой шеф незаметно массировал сердце, и мысленно прокляла жару, которая не спадала даже к вечеру. Подняв глаза к небу, я увидела мутноватую голубизну. Над нашими головами не было ни единого облачка. Давно уже смолкли птицы, и нудно звенели уже надоевшие комары.
– Хозяюшки, у вас на фазенде нет душа? Или умывальника, на худой конец. Хочется хоть на затылок полить – я ещё по пути из Питера перегрелся. Бассейны сейчас в моде, например… – Андрей яростно тёр ладонью темя, гладил виски и лоб.
– Игорёк собрал бассейн для Наи, лет пять назад. Доча, покажи, где он находится. – Галя принялась собирать со стола грязные тарелки. – Только купаться там нельзя. Вода зацветает, и мы не знаем, что с ней делать. Но охладиться – пожалуйста. Опустите ноги в бассейн и посидите так немного. На голову из ковшика Ная вам сольёт…
– Вот это в самый раз!
Озирский встал, потянулся и вслед за Найкой отправился в огород. Я хотела остаться и помочь перемыть посуду, но Галя отчаянно замотала головой. Софья Ксенофонтовна торопливо переносила на веранду стопки тарелок, куда было брошены ножи и вилки. Там, в поставленном на плиту эмалированном ведре, уже закипала вода.
– Под ноги глядите – гадюк много в этом году, – предупредила Софья. – Не только в лесу безобразят, но на участки заползают. Можете вон то одеяло снять с верёвки и посидеть пока у воды. Или к речушке спуститесь – здесь совсем рядом. Только потом отряхните одеяло и повесьте обратно. На жаре было просохнет.
