После смерти знаменитого украинского писателя Григория Квитки-Основьяненко 85, который сватал своего Стецько в Харькове на Гончаровке 86, Стецько, получив тыкву от Ульяны Шкуратовой, пошёл со Слобожанщины аж на Львовские земли, там поселился и стал родоначальником всех нынешних Стецько, к роду которых принадлежит и трёхдневный премьер трёхдневного самостоятельного украинско-немецкого государства - пан Стецько.
Премьер получил в наследство, по известному закону атавизма 87, все свойства и таланты своего, прославленного Г. И. Квиткой-Основьяненко, прапрапрадеда.
Свойства те и те таланты Стецько прекрасно охарактеризовала Одарка Шкуратова, мать Ульяны, к дочери которой сватался Стецько:
Одарка: Всяк знает, что у вашего сына клепки нет...
Отец Стецько: То есть как?
Одарка: Да, да. Совсем пришибленный!
На такую характеристику отец Стецько ничего больше не мог сказать, кроме только: «Тю-тю!» да ещё «фить, фить, фить!»
«Нет клепки», «совсем пришибленный» - какого же ещё надо премьер-министра для самостоятельного и ни от кого не зависящего украинско-немецкого государства?!
Бандера сразу же отправил манифест о назначении Стецько на главу ни от кого не зависящего правительства.
Прибежал к Стецько дипломатический курьер:
- Вы назначены на премьера!
- А что у вас сегодня варили? - спрашивает Стецько.
- Кашу!
- Ги-ги-ги-ги! Каши хочу, каши, каши! - гаркнул премьер и сразу в пляс, от радости, что и премьер, и каша есть.
Да, подтанцовывая и подпевая:
И прибыл Стецько в пивную «Гальба» 88, где имело резиденцию верховное правительство самостоятельного украинско-немецкого государства.
- Валяй, - говорит Бандера, - премьер, правительственную декларацию!
- Ги-ги-ги! Валяю! - говорит премьер.
- Валяй!
- Господа, - начал премьер, - Напечём лепешек, натолчём мак и намешаем с мёдом, и сядем, и будем есть (аплодисменты). Это основная задача! А что касается государственной промышленности и финансов, то здесь я уже не сумел пальцев пересчитать. Да и до чёрта же их на руках! Станешь их считать, так один другой опережает. За каким чёртом так много пальцев? Ага! А я знаю! Вот видишь, Бандера! Как бы ты с одним пальцем да сложил себе дулю? Да! Нельзя, потому что хоть как, но нельзя! О! Да, пойдём к гестапо... (Бандера: - Правильно!), а там и предоставят: кто сукна на шапку, кто пояс, кто ренского 89, кто платок (аплодисменты). Но своего батька, Бандеру, будем уважать, потому что он же таки батька, «хоть и плохонький, будто лыком шитый, а всё-таки батько» (аплодисменты). Относительно образования, то такое себе пусть будет, мы весь мир узнали:
Я закончил (бурные аплодисменты всего украинско-немецкого самостоятельного правительства).
И стали править.
Хоть и не долго, всего только три дня и правили, однако такого правительства, такой правительственной декларации, как мир стоит, ещё не было.
Государственное самостоятельное правительство приняло резолюцию:
Так и получилось: пшик!
Резолюция, значит, правильная!
Такого правительства и такого премьера, я и говорю, нигде ещё не было.
Словом, Стецько такой, каким и должен быть премьер-министр украинско-немецкого самостоятельного и ни от кого не зависимого государства!
Как-то одна барыня нанимала извозчика.
Было это, как вы сами уже догадываетесь, очень давно, потому что барыни у нас были, как вы знаете, очень давно.
Так вот, нанимала, значит, барыня извозчика, а извозчик, по барыниному мнению, запросил с неё очень дорого.
Барыня и говорит извозчику:
- Что же ты так дорого с меня хочешь?! Тут же близко: всего два раза ступить.
Посмотрел извозчик на барыню, покачал грустно головой и говорит:
- Не ступайте, барыня, так широко, потому что и так далее, и тому подобное.
Я уже детали позабыл, потому что, говорю же, было это давненько уже.
Вспомнил я этого грустно-весёлого извозчика и ту трагическую барыню вот по какому поводу.
Лежит передо мной небольшая, убогая книжечка, которая называется: «Флаг украинского националиста».