Мишуке захотелось поскорее попасть в класс для первоклассников, но комиссия направилась в школьную мастерскую. Пришлось потерпеть — ведь Вера Ивановна велела всё проверить.
В мастерской парт не было, только вдоль стен тянулись полки для инструментов да из-под пола торчали толстые провода в резиновой обмотке — здесь поставят станки, как на настоящих заводах. И ребята будут детали вытачивать, доски строгать. Только всё это ещё впереди, а пока есть лишь голые полки да провода. Ходит дядя Егор меж полок, сокрушается:
— Что же это за мастерская — без станков да без инструмента?
— Верно, — соглашается дядя Дима, — мастерская без инструмента что мастер без рук.
— Есть, есть инструмент! — раздался за его спиной взволнованный голос.
Обернулись все — и верно!
Лежит на нижней полке молоток. Маленький, блестящий, но уже не новенький. Видно, что побывал не раз в работе: ручка обтёрлась и залоснилась.
— А не жалко, сынок, молотка? — спросил отец.
— Не жалко. — И Митяй в доказательство своих слов первым вышел из мастерской.
А молоток остался. Маленький, блестящий, с потёртой ручкой. И в мастерской сразу стало веселее: любой человек теперь мог сказать, что это не просто комната с полками, а мастерская.
— А ну-ка, зайди сюда! — Вера Ивановна распахнула дверь.
Мишука увидел комнату с маленькими голубыми партами. Доска была низко подвешена и блестела. Мишука не удержался, схватил мел с желобка и быстро нарисовал человечка, приговаривая волшебные слова:
— Точка, точка, два крючочка, носик, ротик, оборотик, палка, палка, огуречик, вот и вышел человечек.
Эти слова всегда помогают рисовать. Вот и сейчас помогли — улыбается Вера Ивановна, значит, и ей рисунок понравился.
— Ты, мальчуган, в какой класс записан? — спрашивает.
— Он ни в какой, ему ещё только шесть лет, — затараторил Митяй. — . А я в первый. А» записан. — И он опять с гордостью оглядел свою новую форму.
— И я тоже в первый. А», — заявила Ириха.
— Вот это и есть первый. А», — сказала Вера Ивановна и подмигнула помрачневшему Мишуке.
Ушла Вера Ивановна, а Митяю с Ирихой так понравилось в своём классе, что они и про приёмочную комиссию забыли, и про свои обязанности. Облюбовали себе парты в первом ряду, сидят, хохочут. Потом Ириха встала возле учительского стола, откинула волосы назад и стала их назад приглаживать, волосок к волоску, как у Веры Ивановны.
— Митяй-Починяй, иди к доске, — строго пропищала она. — Сейчас я буду тебя учить.
— Нет, это я тебя буду учить! — возразил Митяй.
Они заспорили, а про Мишуку забыли.
А он выбрал себе парту у окна, достал из кармана карандаш, помусолил грифель, чтоб лучше писал, и приготовился выводить буквы на парте, да пожалел: уж больно она чистая да блестящая, видно, очень маляры старались — красили.
Вдруг видит — на полу у окна тетрадный листок белеет. Кто-то обронил. Взял Мишука листок, сел снова за парту и стал писать. А так как читать и писать он научился сам, с помощью кубиков, то он, конечно, не знал, как надо правильно писать буквы. Поэтому у него и получилось вот что:
Потом подумал, полюбовался на свою работу и подписался:
Очень старался Мишука, даже язык высунул, совсем лиловый стал от химического карандаша! Закончит Мишука букву и языком прищёлкнет — вроде как похвалит самого себя за усердие. Потом собрал Мишука все крошки из кармана, размял их пальцами и прилепил бумажку к откидной крышке парты.
Пусть все знают, чья это парта!
Утром Митяй, как всегда, зашел за Ирихой.
Нет, не как всегда! Как всегда, он заходил за ней играть, а сегодня — чтобы в школу идти. Сегодня — первое сентября!
Хотел Митяй постучать в дверь ногой, да раздумал. Не годится школьнику ногой стучать. Взял он половую щётку, которая стояла у соседнего порога, черенком щётки дотянулся до электрического звонка и нажал на кнопку. Дверь немедленно открылась, и тётя Тоня, по-праздничному нарядная, впустила Митяя в переднюю.
— Ах, Митяй, ты стал совсем взрослый! — всплеснула она руками. — И как тебе школьная форма идёт!
Вчера ещё Митяй стучался в эту дверь, и тётя Тоня, как всегда, удивлялась: «Ах, это ты, Митяй? А я думала, мышь!» Но это было вчера. А сегодня… сегодня всё не как всегда!
Даже Ириха на себя не похожа — уже позавтракала.
— Мама! — сказала Ириха. — Ты нас сегодня не провожай. Школа рядом, и мы сами уже знаем, в каком классе будем учиться.
— Да и вообще мы всё знаем, — для пущей важности сказал Митяй. — Ведь мы сами эту школу строили.
— Да, да, — согласилась тётя Тоня. — Вы теперь совсем взрослые. Идите, а я на вас с балкона посмотрю.
