Самоцветный быт полностью

Ах, жаль, что нельзя было сфотографировать этого преступника во время моих слов. Нижняя челюсть его легла на его галстух… Он сделал такое движение, как будто собирался отнять у меня шубу, но было поздно. И в шубе и с кальсонами я ушел из госмагазина.

Это было в ноябре. А через 4 (четыре) месяца, в марте, я пришел по делу в один дом и услышал шепот девочки:

– Мама… Там к папе какой-то оборванный пришел. «Так оборванный. Как это так – оборванный. Я – оборванный. 205 рублей».

Я бросился к зеркалу, и в марте повисла моя челюсть. В углах карманов были трещины, все петли лохматились. Барашек на воротнике треснул в трех местах, локти лоснились, швы белели. А проклятая госбелка, вследствие неизвестной мне болезни, облысела в двух местах. В остальных же местах ее мех стал похож на театральный старческий парик.

За белку я плачу́ до сих пор. Каждый месяц.

Ботинки я купил в прошлом мае. 12-го числа. А четырнадцатого того же мая, проходя мимо Николая Васильевича Гоголя, сидящего на Арбате, услышал шарканье. Подняв правую ногу, я убедился, что правый ботинок раскрыл пасть. Из нее вывалился лоскут газеты.

– Что же это такое, глубокоуважаемый Николай Васильевич? – спросил я. – Что это такое, в самом деле? Ведь позавчера это были блистательные ботинки без каких бы то ни было признаков болезни?

Но Гоголь был безмолвен и печален на своем постаменте.

За ботинки я отдал 35 рублей.

Подвязки дамские под названием «Ле жартьер», за 4 с полтиной, и они рассыпались через две недели.

Галоши прослужили два с половиной месяца, а с наступлением мокрой погоды служить отказались. Очевидно, это галоши, приспособленные только к сухости. И пока они стояли в передней – были ничего… галоши как галоши. Но лишь только хлынули вешние воды, они заболели и кончились.

И я заболел гриппом.

Но ведь, кажется, хотел сказать о носках. Нет. Не буду я о носках говорить ничего, чтобы не получить дополнение к гриппу еще развитие желчи. Не буду.

Достаточно. В углу висит белка. Я ее, лысой дряни, – кредитный раб. В шкафу брюки, блестящие на том же месте, где, при сидении, они соприкасались со стулом, на гвозде галстух с бахромой, на столе венские сосиски. На постели моя жена, откушавшая венских сосисков, а после них иноземцевых капель… Довольно.

Пора, пора нам заговорить полным голосом о качестве нашей продукции.

1 числа

Познакомился с Петей, проживающим у нас в жилтовариществе. Петя – мальчик исключительных способностей. Целый день сидит на крыше.

2 числа

Петя был у меня в гостях. Принес маленькую черную коробку, и между нами произошел нижеследующий разговор.

Петя (восторженно): Ах, Николай Иваныч, человечество тысячу лет искало волшебный кристалл, заключенный в этой коробке.

Я: Я очень рад, что оно его наконец нашло.

Петя: Я удивляюсь вам, Николай Иваныч, как вы, человек интеллигентный и имеющий дивную жилплощадь в лице вашей комнаты, можете обходиться без радио. Поймите, что в половине третьего, ночью, вы, лежа в постели, можете слышать колокола Вестминстерского аббатства.

Я: Я не уверен, Петя, что колокола в половине третьего ночи могут доставить удовольствие.

Петя: Ну, если вы не хотите колоколов, вам будут передавать по утрам справки о валюте с нью-йоркской биржи. Наконец, если вы не хотите Нью-Йорка, вечером вы услышите, сидя у себя в халате, как поет Кармен в Большом театре. Вы закроете глаза и: «По небу полуночи ангел летел, и тихую песню он пел…»

Я (соблазнившись): Во что обойдется ангел, дорогой Петя?

Петя (радостно): За одиннадцать рублей я поставлю вам простое радио, а за тринадцать – с громкоговорителем на двадцать пять человек.

Я: Ну зачем же на такое большое количество? Я холост…

Петя: Меньше не бывает.

Я: Хорошо, Петя. Вот три… еще три… шесть и еще семь. Тринадцать, ставьте.

Петя (улетая из комнаты): Вы ахнете, Николай Иваныч.

3 числа

Я действительно ахнул, потому что Петя проломил у меня стену в комнате, вследствие чего обвалился громадный пласт штукатурки и перебил всю посуду у меня на столе.

4 числа

Петя объявил, что он сделает все хозяйственным способом – заземлит через водопровод, а штепсель – от электрического освещения. Закончил разговор Петя словами:

– Теперь я отправляюсь на крышу.

5 числа

Петя упал с крыши и вывихнул ногу.

10 числа

Петину ногу починили, и он приступил к работам в моей комнате. Одна проволока протянута к водопроводной раковине, а другая – к электрическому освещению.

11 числа

В 8 часов вечера потухло электричество во всем доме. Был неимоверный скандал, закончившийся заседанием жилтоварищества, которое неожиданно вынесло постановление о том, что я – лицо свободной профессии и буду платить по 4 рубля за квадратную сажень. Монтеры починили электричество.

12 числа

Готово. В комнате серая пасть, но пока она молчит: не хватает какого-то винта.

13 числа