Когда Обама готовился принести присягу, Центр Пью сообщил, что всего 31 процент выходцев из Латинской Америки считает иммиграцию «важнейшим» вопросом для нового президента; 57 процентов заявили, что гораздо важнее экономика{1023}. Иммиграция среди приоритетов испаноязычных избирателей заняла только шестое место по значимости.
В вопросах иммиграции партия может рассчитывать на поддержку афроамериканцев. Около 56 процентов чернокожих калифорнийцев проголосовали за поправку № 187. Опрос 2006 года показал, что 59 процентов одобряют наказание работодателей, которые нанимают нелегалов; 66 процентов поддержали строительство стены на границе; лишь каждый четвертый одобрил идею выдачи нелегалам водительских лицензий{1024}.
«Амнистия для нелегальных работников – не просто пощечина чернокожим американцам, – утверждает Уиллард Фэйр, президент Городской лиги Большого Майами. – Это экономическая катастрофа. Необходимо учитывать… неблагоприятное воздействие, которое [нелегальная иммиграция] оказывает на политические права афроамериканцев, а также ее влияние на рынок труда»{1025}.
Мало кто из республиканцев лучше понимает значимость этого вопроса, чем Лу Барлетта, мэр Хейзлтона в Пенсильвании, где Маккейн проиграл с разницей в 10 процентов, хотя потратил здесь больше денег и времени, чем в любом другом штате.
Введя жесткий финансовый контроль нелегальной иммиграции в своем городке с населением 23 000 человек, Барлетта сделался настолько популярен, что выиграл праймериз Республиканской партии с 94 процентами голосов – и праймериз Демократической партии (как дополнительный кандидат) с 63 процентами голосов. В 2008 году Барлетта бросил вызов конгрессмену-ветерану Полу Канджорски в одиннадцатом избирательном округе, где Гор и Керри победили с большим запасом и где сам Канджорски набрал в 2006 году 73 процента голосов. Обама в Пенсильвании опередил соперника на 10 процентов, а Барлетте не хватило всего 3 процентов, чтобы одолеть Канджорски, который пересмотрел свою позицию по вопросам иммиграции и предстал едва ли не минитменом[252]. В ноябре 2010 года Лу Барлетта все-таки обошел Канджорски и стал новым конгрессменом от одиннадцатого избирательного округа.
Когда Майкла Стила избрали председателем партии вместо Мартинеса, он заявил, что намерен нести традиционные ценности партии на «нетрадиционные» участки. «Мы хотим показать, что современная партия остается консервативной и хранит верность своим принципам. Но мы также хотим, чтобы эти принципы стали достоянием городов и пригородов с культурой хип-хопа»{1026}.
Кого именно подразумевал Стил, сказать сложно, поскольку две трети афроамериканцев считают рэперов дурным примером для подражания. Но есть две проблемы, критические для республиканской базы, в отношении которых молодежь нации солидарна с партией: это иммиграция и позитивные действия.
В 2010 году Институт политологии при Гарвардском университете провел 17-й опрос молодежи по вопросам политики и государственной службы. С предложением, что «квалифицированному меньшинству следует предоставлять особые преференции при поступлении на учебу и работу» согласились 14 процентов молодых людей, но 57 процентов были против. На вопрос, приносит ли иммиграция больше пользы, чем вреда, 23 процента молодых ответили утвердительно, а 34 процента – отрицательно{1027}.
Выдавать ли нелегальным иммигрантам водительские лицензии? Только 24 процента молодых согласны с этим, в то время как 58 процентов высказываются против. «Должны ли нелегальные иммигранты получать финансовую помощь в государственных университетах?» – на этот вопрос 29 процентов ответили утвердительно; 50 процентов сказали, что нет{1028}.
Несмотря на культ многообразия, который усиленно поддерживается сегодня в наших учебных заведениях, американская молодежь по-прежнему верит в равную справедливость и в ущербность привилегий.
Демократическую партию некогда назвали сборищем враждующих племен, которые сошлись вместе в ожидании большого грабежа. Со времен Рузвельта демократы утверждают, что их партии верны больше американцев, чем поддерживают республиканцев, но эта партия остается неустойчивой коалицией. Цитируя Стива Сэйлера, это партия четырех рас – чернокожей, белой, азиатской и латиноамериканской, – во главе с афроамериканцем, столь же уязвимая перед расколом по этническим и идеологическим вопросам, сколь уязвима была коалиция «Нового курса», разгромленная Ричардом Никсоном.
Обама в 2008 году получил 45 процентов голосов белых, 64 процента голосов азиатов, 68 процентов голосов «латино» и 95 процентов голосов афроамериканцев. Но осенью 2010 года его поддержка среди белых снизилась до 37 процентов, при этом белые американцы больше всех остальных социальных групп выражали недовольство Обамой.
