Почему эти проценты и их увеличение имеют значение? Потому что корреляция между незаконнорожденностью и другими социальными параметрами – уровнями деклассированности, преступности и «насыщенности» тюрем – является абсолютной. Чем больше детей рождается вне брака, тем больше тех, кто не заканчивает среднюю школу и кто ввязывается в неприятности еще до совершеннолетия. Социолог Чарльз Мюррей называет рождение вне брака «одной из важнейших социальных проблем нашего времени; она важнее, чем преступность, наркотики, бедность, неграмотность, социальное обеспечение и беспризорность, поскольку именно она порождает все остальные проблемы»{433}. Консервативный журналист Энн Коултер пишет:
«Исследование, на которое ссылается откровенно левый «Виллидж войс», показывает, что дети, воспитывающиеся в неполных семьях, матерями-одиночками, впятеро чаще совершают самоубийства, в девять раз чаще бросают школу, вероятность злоупотребления химическими веществами для них выше десятикратно, они в 14 раз чаще совершают изнасилование (мальчики), вероятность оказаться в тюрьме для них выше в 20 раз, а вероятность сбежать из дома – выше в 32 раза»{434}.
Многие надеялись, что иммигранты из католических стран Латинской Америки помогут нам укрепить традиционные институты. Надежда, как выяснилось, была тщетной.
Традиционные ценности умерли в Латинской Америке, как и в Соединенных Штатах. Хотя Мексика является номинально католической страной и там действуют ограничения на аборты, мексиканки сегодня делают аборт чаще американок{435}. Миф об «искуплении из Латинской Америки», пишет Хизер Макдональд из Манхэттенского института, давно развенчан. Она цитирует отчет из журнала «Экономист» с «плохими новостями из Калифорнии. Хваленая семья «латино» все больше напоминает семьи чернокожих»{436}. Социолог Дэвид Попено подтверждает:
«Выходцы из Латинской Америки, кажется, переняли из американской культуры светского индивидуализма больше, чем в нее привнесли. Например, процент родов для незамужних среди выходцев из Латинской Америки вырос с 19 процентов в 1980 году до 48 процентов в 2005 году [и 51 процента сегодня]… Эти тенденции противоречат былым ожиданиям, что «латино» смогут возродить в нашем обществе популярность традиционной семьи»{437}.
Рожденные в США латиноамериканцы куда вероятнее будут курить, пить, употреблять наркотики и страдать от ожирения, чем «латино», родившиеся за пределами страны; более того, их продолжительность жизни снижается, когда они американизируются. «В процессе аккультурации люди принимают американский образ жизни, много сидят и поглощают фастфуд», – уточняет доктор Марио Молина из Лонг-Бич, пациентами которого являются представители испаноязычного сообщества{438}.
Наша «коррозийная» культура способна уничтожить любые традиционные ценности, которые «латино», возможно, везут в Америку. «Выходцы из Латинской Америки в целом не столь социально консервативны, как считают многие», – говорит Руй Тейшейра из Центра американского прогресса. Опрос 2009 года, добавляет он, «показал, что среди всех расовых групп «латино» имеют самый высокий средний балл по 10-балльной шкале прогрессивности культуры… Молодые латиноамериканцы, как правило, в социальном отношении более прогрессивны, чем старшее поколение»{439}. Тем не менее, согласно данным переписи 2010 года, в США будет 130 миллионов выходцев из Латинской Америки в 2050 году.
«Мексика не заканчивается на границе. Там, где есть мексиканцы, Мексика продолжается», – заявил президент Фелипе Кальдерон на встрече в Национальном дворце, заставив аудиторию в едином порыве вскочить и наградить мексиканского лидера бурными аплодисментами{440}.
Всего столетие назад претензии Кальдерона на то, что его страна простирается в глубь нашей страны, обернулись бы дипломатическим демаршем, и посол США потребовал бы разъяснений (не сделай он этого, его бы попросту отозвали). В те дни Америка уважала себя.
Теперь же для мексиканских президентов стало традицией требовать территориальных уступок от Соединенных Штатов. Они регулярно информируют граждан США мексиканского происхождения и рождения, что лояльность Мексике выше лояльности Соединенным Штатам. В 1995 году президент Эрнесто Седильо сообщил в Далласе аудитории из мексиканских американцев: «Вы – мексиканцы, просто живете к северу от границы»{441}. В 1997 году он заставил вскочить на ноги в воодушевлении всех, кто собрался в Чикаго на Ла Раса[113], воскликнув: «Я с гордостью подтверждаю, что мексиканский народ выходит за пределы территории, очерченной границами»{442}.
В 1998 году Мексика изменила свою конституцию, чтобы восстановить гражданство мексиканских американцев, поклявшихся в верности США (а эта клятва требует отказа от верности любой другой стране). Цель Мексики ясна – заново связать мексиканских американцев с родной страной и убедить их отстаивать интересы Мексики в США.
