Обледо ошибался относительно того, куда уезжают бывшие калифорнийцы, но он абсолютно прав в рассуждениях о том, кто «унаследует» Золотой штат. К 2042 году, через два столетия после обнаружения золота в Саттерс-Милл и вступления «республики Медвежьего флага»[118] в состав Союза, выходцев из Латинской Америки в Калифорнии будет больше, чем белых, азиатов и афроамериканцев, вместе взятых, они составят абсолютное и растущее большинство калифорнийцев{475}.
Это не означает, что иммиграция из Латинской Америки завершится в 2042 году. Для американцев Калифорния уже не рай за горами, но для мексиканцев она гораздо лучше, чем сама Мексика. Треть из тех, кто проникает к нам незаконно, направляется в Калифорнию. Американцы уезжают, мексиканцы прибывают. Банкротство и дефолт видятся неизбежными для Калифорнии, которая подозрительно напоминает страны «третьего мира», полагающиеся на регулярные денежные субсидии МВФ и Всемирного банка.
Данные Национального исследования иммиграции содержат массу сведений о положении иммигрантов в США. Изучив эти данные для своей диссертации в Гарвардском университете, Джейсон Ричвайн, старший политический аналитик фонда «Херитейдж», обнаружил, что по тестам Векслера[119], определяющим уровень базовых знаний, степень запоминания на слух, словарный запас, арифметические навыки и понимание, дети испаноязычных иммигрантов в среднем набирают 82 балла, на семь ниже, чем дети граждан США – выходцев из Латинской Америки{476}.
Конечно, коэффициент IQ не является точным прогнозом успеха в жизни, но это надежный показатель успеваемости. При уровне неграмотности 23 процента среди взрослых жителей Калифорнии (выше всего по стране), при том, что от трети до половины учеников-«латино» не заканчивают среднюю школу, а те, которые все же заканчивают обучение, читают и обрабатывают информацию не лучше восьми– или девятиклассников, смотреть в будущее Золотого штата с оптимизмом просто глупо{477}. Калифорнийские школы, некогда бывшие среди лучших в стране, ныне по отсеву учеников и успеваемости – среди худших. В конце 2010 года стало известно, что «латино» (50,4 процента) сделались большинством среди учащихся и студентов калифорнийских государственных учебных заведений{478}.
Лос-Анджелес, «прообраз» того, как будет выглядеть большинство американских городов через сорок лет, считается самым разобщенным городом на планете. Десятки тысяч местных бандитов ведут между собой «войну деклассированных». В 2005 году Верховный суд постановил, что Калифорния должна покончить с тридцатилетней тюремной сегрегацией. Но в тюрьмах Города Ангелов, где действуют «Арийское братство», «Черная герилья» и мексиканская мафия[120], конкурируя за сбыт наркотиков и торговлю спиртным, интеграция убивает. В августе 2009 года в исправительном учреждении Чино вспыхнул бунт, длившийся одиннадцать часов; это был бунт «по расовому признаку», пишет «Нью-Йорк таймс», ссылаясь на тюремных чиновников: «чернокожие бандиты сошлись с бандитами-«латино» в рукопашной»{479}. Около 250 заключенных получили ранения, 55 человек госпитализировали, большая часть тюрьмы сгорела.
В июне 2008 года Ли Бака, латиноамериканец, выросший в Восточном Лос-Анджелесе и десять лет проработавший выборным шерифом округа, написал открытое письмо в «Лос-Анджелес таймс» под названием «В Лос-Анджелесе раса убивает». В письме говорилось, что «налицо серьезная проблема межрасового насилия между чернокожими и «латино»»:
«Некоторые это отрицают. Они говорят, что раса никак не связана с бандитским насилием в Лос-Анджелесе. Проблема, говорят они, не в том, что чернокожие идут против «латино», а «латино» нападают на чернокожих; просто одни бандиты убивают других (впрочем, иногда признается, что банды формируются по расовому признаку).
Но эти люди ошибаются. Правда в том, что во многих случаях раса – главный источник противостояния. Бандиты-«латино» стреляют в чернокожих не потому, что те принадлежат к соперничающей банде, а потому, что они черные. Точно так же чернокожие бандиты палят в «латино» потому, что те смуглые»{480}.
Среди преступлений на почве ненависти, совершенных в Лос-Анджелесе латиноамериканцами против негров, 78 процентов считаются «связанными с организованной преступностью», как и 52 процента преступлений, совершенных чернокожими против «латино»{481}.
Поскольку между чернокожими и выходцами из Латинской Америки нет никакой «темной» истории, никакого темного прошлого – в Мексике не было ни рабства, ни законов Джима Кроу[121], и афроамериканцы не сыграли никакой роли в войне, лишившей мексиканцев половины их страны, – что может объяснить эту взаимную ненависть, если не расовая ненависть?
