Но когда представители Движения чаепития собрались в муниципалитетах, чтобы осудить «Обамакэйр»[142], началась истерика. Для Гарри Рида они оказались «злобными поджигателями». Для Нэнси Пелоси их поведение было «антиамериканским».
Роберт Гиббс сравнил их с «бунтом братьев Брукс»[143] в штате Флорида{520}. Некоторые комментаторы усмотрели в этих протестах расовый подтекст. В статье «Толпа в муниципалитетах» Пол Кругман пишет, что «циничные политические манипуляторы… использовали расовые страхи рабочего белого класса»{521}. Синтия Такер подсчитала, что от 45 до 65 процентов нелестных выкриков в адрес Обамы продиктованы расовой враждебностью к чернокожему президенту{522}.
Насколько же далеки наши левые от реальной жизни! Полгода спустя опрос «Уолл-стрит джорнэл» и «Эн-би-си ньюс» показал, что «Движение чаепития оценивается более положительно – 41 процент одобряет, 24 процента относятся негативно, – чем обе политические партии»{523}.
Что объясняет массовую отчужденность рабочего класса Америки?
В статье «Закат американского мужчины» в «Ю-Эс-Эй тудэй» Дэвид Зинченко пишет: «Среди 5,2 миллиона человек, которые лишились своих рабочих мест с лета прошлого года, четверо из пяти – мужчины. Ряд экспертов прогнозирует, что в этом году, впервые в истории, американки будут занимать больше рабочих мест, чем мужчины»{524}.
Эдвин Рубенстайн, бывший редактор журнала «Форбс», писал, вспоминая начало президентства Буша-младшего, что на каждых 100 выходцев из Латинской Америки, трудоустроенных в январе 2001 года, насчитывалось 124 вакантных рабочих места в июле 2010 года. Но на каждых 100 человек иного происхождения, трудоустроенных в январе 2001 года, лишь 97,8 сохранили работу в 2010 году»{525}.
В период с января 2001 года по июль 2009 года занятость среди «латино» увеличилась на 3 627 000 позиций. Для других рас занятость сократилась на 1 362 000 позиций{526}. Для белого рабочего класса десятилетие Буша плохо началось и плохо закончилось; возможно, именно поэтому Обама получил от них больше голосов, чем Керри или Гор.
Почему отчуждается средний класс?
На глазах этого поколения их христианскую веру изгнали из школ, которые содержатся на их налоги, и стали издеваться над нею в кино и на телевидении. Их заводы закрылись, рабочие места «утекли» за рубеж. Триллионы долларов налогоплательщиков расходуются на программы «Великого общества», но самого общества нет и в помине – только преступность, незаконнорожденные и деклассированные. Кабельное ТВ показывает, как нелегалы проникают в их страну, пользуются бесплатным здравоохранением и образованием, отнимают рабочие места у американцев и маршируют с мексиканскими флагами в американских городах, требуя гражданства США.
Средний класс видит, как ведут себя банки Уолл-стрит, читает, что банкиры используют миллиарды долларов не для кредитования экономики, а для сомнительных операций, но не забывают получать бонусы. Они видят, что правительство швыряет миллиарды компаниям из списка «Форчун 500», спасая страну от финансового кризиса, возникшего по вине того же правительства и тех же компаний и банков. Они чувствуют, что теряют свою страну. И они правы.
«Россия исчезает. Япония тоже. Европа следующая на очереди»{527}.
«В течение ста лет… Господь сойдет на землю с большой связкой ключей и скажет человечеству: «Господа, пора собираться»»{528}.
Демография – это судьба.
Как говорят, первым изрек эту фразу Огюст Конт, философ и математик, известный как отец социологии. Тем не менее, она была истиной до него и осталась таковой после. Европейцы, пересекавшие Атлантику в шестнадцатом, семнадцатом и восемнадцатом столетиях, определили участь коренных американцев. Население потерпевшей поражение Германии стремительно росло, тогда как численность населения победившей Франции стагнировало, и это справедливо внушало серьезные опасения Кэ д’Орсэ[144] – настолько серьезные, что они побудили союзников настоять на унизительном Версальском мире, который обесчестил, обезглавил и разделил побежденную Германию в ноябре 1918 года.
